Филипп Красивый полностью

Как и любой уважающий себя поклонник демонов, Бонифаций, очевидно, был содомитом. Ногаре 12 марта лишь весьма туманно намекнул на "огромные явные преступления". Плезиан расставил все точки над i, он обвинил Папу в "содомитском преступлении и содержании наложниц". Однако он не стал настаивать на этом новом обвинении, для которого у него по-прежнему не было достаточных доказательств. Именно во время судебного процесса 1306 года были представлены "свидетельства", в которых говорилось, что Папа сказал, что грех плоти "не более грешен, чем потирание рук", и что Дева Мария не была лишена его: она "не более девственница, чем моя мать, у которой было много детей".

Это противоречило ортодоксальным установкам и подводило к обвинению в ереси ― Папа не верит в реальное главенство Христа. Доказательством, говорит Плезиан, является то, что "он больше украшает место, где он сидит и почитается, чем алтарь, где освящается воинство христово", а когда священник переходил к восхвалению Христа, "он не поднимался с места и даже поворачивался к нему спиной". Откуда это Плезиан взял? Возможно, что когда-то Бонифаций вел себя с излишней отстраненностью во время церковной службы.

Более серьезным являлось обвинение в отрицании бессмертия души, которое семь раз упоминалось в разговорах с Папой, как до, так и после его избрания. Плезиан справедливо делает это ключевым моментом: если Папа не верит в бессмертие души, то он еретик и злоумышленник, и одного этого достаточно для его низложения. Фактически, Плезиан использова неосторожность в словах и дерзость Бонифация, который являлся хорошим диалектиком и любил играть с аргументами за и против, обращаться с парадоксам и провокациям. Вопрос о бессмертии души, который, очевидно, являлся основополагающим для христианина, только что был заново открыт Аристотелем через его интерпретацию Аверроэсом. По Аристотелю, душа смертна, и многие схоластические богословы, во главе с Фомой Аквинским, следовали за Аристотелем. Это было проблемой, потому что не могло быть и речи об отказе от бессмертия души. Проблема вызывала ажиотаж, и в университетах проходили дебаты, особенно в контексте формальной аргументации и риторических упражнений, disputatio. Прежде чем принять решение по этому вопросу обсуждались все плюсы и минусы. Некоторые профессора демонстрировали головокружительную виртуозность в этих философских упражнениях, в которых господствовала диалектика. Конечно, официальная ортодоксальная истина в конечном итоге всегда должна была победить, но поиск противоположных аргументов и их публичное высказывание могло привести к двусмысленностям и сомнениям, потому что они не стеснялись предлагать в качестве предметов для обсуждения самые острые вопросы, такие как "мир вечен", "душа смертна" или даже "Бога не существует". И некоторые профессора воспользовались этим, чтобы занять двусмысленную позицию, что привело в XIII веке к тому, что было названо "двойной истиной", которая, в свою очередь, привела к номинализму, разделению разума и веры. Блестящий юрист и диалектик, Бенедетто Каэтани любил демонстрировать свое мастерство в этих областях. Но не было ничего проще, чем вырвать некоторые из его высказываний из контекста и приписать ему еретические высказывания. Примеры были приведены в ходе посмертного судебного процесса над ним, возбужденного в 1306 году. В любом случае маловероятно, что Каэтани не верил в бессмертие души. Но, возможно, он был сторонником "двойной истины", несмотря на то, что она была осуждена епископом Парижа в 1277 году.

Гораздо менее серьезным было обвинение в не соблюдении поста, ни во время бдений, ни во время Великого поста. А затем выдвигалось непростительное преступление: он ненавидит Францию и французов, начиная с короля. Бенедетто Каэтани якобы сказал, что предпочел бы быть "собакой или ослом, чем французом", что косвенно подтверждало, что для него человеческая душа — не более чем душа животного. Папа "не краснея говорил, что хотел бы быть собакой, ослом или любым другим животным, а не французом, потому что он не верил, что у француза может быть душа, способная заслужить вечное блаженство". «Долгое время он питал ненависть к королевству Франция, наперекор вере, поскольку именно здесь вера возымела свое великолепие и получает наибольшую поддержку в христианском мире. Он также заявил при свидетелях, что предаст анафеме всех, даже ангелов, кто отрицает его суверенную власть над Францией. Он заявил, что скорее уничтожит все христианство, чем откажется от наказания за "превосходство французов"». Это были провокационные заявления, или шутки, или слова, без сомнения, сказанные в гневе. "Но Папа также подталкивал императора против Франции и обещал королю Англии децим, если тот вступит в войну против Франции", — настаивал Плезиан.