Филипп Красивый полностью

В постановлении, обнародованном в среду после Троицы, отмечалось, что многие "злоумышленники  совершившие убийство, измену и другие злые дела, обиды и излишества, и не уличенные свидетелями остаются безнаказанными". "Чтобы отнять у вышеупомянутых дурных людей всякий повод к злодейству", приказываем, "чтобы там, где явно совершено убийство, измена или другие обиды, насилие или другие злые дела, кроме хищения, за которое положена смертная казнь, и лицо, совершившее это, не может быть уличено свидетелями или иным достаточным способом, то лицо или лица, которые по свидетельским показаниям подозреваются в этом, вызываются на судебный поединок". Предусматривалось, что на огороженное место для поединка можно выйти, неся распятие или хоругвь с изображением Господа, Богоматери, ангелов и святых и принести клятву на кресте. Процедура была очень строго регламентирована: поединок должен проходить перед судьями и свидетелями, в определенное время и может длиться до захода солнца; на место для поединка следовало выходить с поднятым забралом, а затем опускать его.

Король также стремился увеличить число небесных покровителей. После канонизации Людовика Святого он теперь стремится к канонизации Целестина V, несчастного отшельника, который стал Папой вопреки своей воли и был смещен Бонифацием VIII. Конечно, благочестие было не лишено скрытых политических мотивов: канонизация Пьетро дель Морроне означает демонизацию его гонителя Бенедетто Каэтани. Но он должен быть канонизирован как мученик, а не как исповедник. Именно этого требовал Филипп Красивый, начиная с 1306 года. Но он натолкнулся на нежелание Климента V, который намеренно затягивал дело. В том году в Абруццо было снято 324 показания, но потребовалось еще много переговоров, прежде чем Целестин мог быть канонизирован. Анжуйский дом также добивался канонизации Людовика Анжуйского, умершего в 1297 году, и надеялся завоевать политический авторитет в борьбе с Арагоном.

Политический престиж и религиозный престиж были тесно связаны в сознании Филиппа Красивого. В 1306 году он взялся дать этому образное выражение, реорганизовав витрину династии, усыпальницу Сен-Дени. В XIII веке, в частности, во время аббатства Матье де Вандома, с 1259 по 1286 год, обширная программа позволила создать скульптуры  почти всех французских государей со времен Хлодвига. Их расположение в два параллельных ряда иллюстрировало для всех династическую преемственность с воцарения Гуго Капета: справа находились гробницы Капетингов, слева — Меровингов и Каролингов, а между ними — Людовика VIII и Филиппа Августа. Филипп IV в 1306 году изменил планировку, чтобы восстановить правопреемство королевского престола, вернув его Карлу Великому. Эта идея объединения всех государей в "род Карла Великого" была высказана еще в конце XII века в хронике Андре де Маршиенна, а в XIII веке была подтверждена в Miroir historial (Историческом мире) Винсента де Бове и Grandes Chroniques de France (Больших французских хрониках). Использование родства по женской линии, в частности Гедвиги, матери Гуго Капета, позволяло утверждать, что в жилах короля Франции течет императорская кровь, чья династия не прерывалась на протяжении пяти веков и представляла собой "святой род", beata stirps. По приказу Филиппа IV гробницы были перераспределены, как карты в великой династической игре: Каролинги и Капетинги были перемешаны и расположены в два ряда, обрамляя его непосредственных предшественников, Филиппа Августа, Людовика VIII, Людовика IX и Филиппа III.

В том же 1306 году хронист Гийом Гиар начал свою Branche des royaux lignages (Ветви королевского рода), большую рифмованную хронику, излагающую историю Франции с точки зрения ее королей, основанную на архивах Сен-Дени, которые он усердно посещал.