Филипп Красивый полностью

Это была простая попытка запугивания, поскольку уже шли разговоры о поиске заложников для освобождения Людовика. Тем временем 2 января 1312 года Людовика де Невер перевели в Париж, и разместили в отеле, где он был достаточно свободен, чтобы найти способ сбежать 6 января, во время вечерней попойки с друзьями на которую были приглашены охранники, и побег не стал проблемой. Разъяренный король пригрозил Роберту де Бетюну вызовом в суд пэров, что могло привести к конфискации графства. В то же время, в середине января, он отправил Мариньи в Турне, чтобы встретиться Людовиком де Невер. Встреча состоялась в монастыре Сен-Мартен, и, согласно Chronique des Pays-Bas (Хронике Нидерландов), обмен мнениями был весьма оживленным: Людовик де Невер проявил презрение к камергеру и спросил его, даже не поприветствовав: "Где король или его представитель, который упрекнет меня в моем поступке?" Мариньи ответил: "Я прошу Вас ответить, почему вы находясь под стражей без каких-либо притеснений, нагло сбежали?" Тогда Людовик де Невер дал волю своему гневу: "Мерзавец, за свои поступки я дам отчет только королю, и то если захочу!". Затем Мариньи вернулся в Париж, а в начале февраля Людовик де Невер был осужден судом пэров как преступник и лишен своих графств Невер и Ретель.

Судьба его отца, графа Роберта де Бетюн, еще не была решена. Для этого король дождался окончания Вьеннского собора, который занимал его внимание с марта по май. Решающая встреча состоялась в июле. Филипп Красивый заранее отправил армию в Аррас с целью запугать графа. Затем последний предстал в Понтуазе перед государем и судом пэров. Более благоразумный, чем его сын, он смирился, признал свою вину и извинился. Был достигнут компромисс: король отказался от уже уменьшенной вдвое ренты в 20.000 ливров, на которую были обречены города Фландрии по Атисскому договору, а взамен получил замки городов Лилля, Дуэ и Бетюна, которые уже служили залогом исполнения договора. Этот договор, подписанный 11 июля 1312 года, был выгоден королю: в обмен на отказ от теоретической ренты, выплата которой постоянно ставилась под сомнение, он получил три прекрасных промышленных города, полных налогоплательщиков. Он также сделал благородный жест: вернул Кассель Роберту и заставил своего брата Карла Валуа отказаться от претензий на Намюр. Он также поручил Гуго Палиарту и Пьеру де Галарт провести демаркацию границ между Фландрией и графством Эно. После этого возобновил выезды на охоту: в июле-августе он находится в Вексене, путешествуя по полным дичи лесам вокруг Лоншам-ан-Лайона и на землях Мариньи.

Закончился год радостными новостями, король узнал, что его дочь Изабелла, королева Англии, беременна, и что Пирсу Гавестону, фавориту короля Эдуарда, только что отрубили голову. С января Филипп Красивый внимательно следил за супружеской и политической жизнью своего зятя. Ослепленный страстью к Гавестону, он потерял всякое благоразумие: 16 января 1312 года Эдуард объявил, что отвергает требования о реформах, которые навязали ему бароны, 18 января он заявил, что отозвал из ссылки Пирса Гавестона, который присоединился к нему в Йорке, а 20 января вернул ему его земли и титул графа Корнуолла. Это была глупость, которая могла стоить ему короны. Эдуард, казалось, потерял всякое чувство реальности и готов был на все, чтобы спасти своего возлюбленного Гавестона: он запретил Гавестону сдаваться баронам, даже если они захватят и убьют короля; он говорил, что готов обратиться за помощью к своему врагу Роберту Брюсу, чтобы защитить своего возлюбленного; и он посылал Томаса Кобхэма и Генри Кентерберийского к своему тестю, королю Франции, в надежде, что тот вступится за него перед баронами. Ради этого он готов был отказаться от Аквитании!