Таким образом, когда осенью 1294 года начались военные действия, Филипп IV оказался в выгодном положении. В отличие от своего противника, у него не было причин опасаться восстаний или серьезных противоречий в королевстве. Конечно, городские волнения все еще ощущались то тут, то там, как, например, в Лаоне, где в 1295 году королю пришлось применить репрессии, отменив "колокол, печать, общую арку и другие вещи, относящиеся к городу или общине", но порядок был легко и жестко восстановлен. 1294 год ознаменовался рядом мер, иллюстрирующих стремление Филиппа IV навести порядок в королевстве. В городах был принят удивительный закон о роскоши, запрещавший буржуазии любую показную одежду или поведение, которые могли бы нарушить социальный мир, вызвав зависть бедняков. Каждый должен был сохранять свой ранг, в соответствии со своим рождением, способностями и профессией. Правила поражают своей точностью: питание, одежда, средства передвижения, освещение, украшения — все бло регламентировано до мельчайших деталей. Так, было указано, что "ни одна горожанка не должна иметь карету; что ее не должен сопровождать ночью смоляной факел, что также было запрещено оруженосцам, простым клеркам и всем простолюдинам; что она не должна носить, как и ее муж, ни мехов белки, ни лисы, ни горностая, ни золота, ни драгоценных камней, ни золотых или серебряных диадем… Они должны избавиться от того, что у них есть, в течение года после следующей Пасхи…".
"Ни один священнослужитель, если он не прелат или не имеет авторитета или достоинства, не может носить ни мехов белки, ни лисы, ни горностая, за исключением только своего сопровождающего".
"Герцоги, графы и бароны, имеющие земельные владения стоимостью в шесть тысяч ливров и более, могут заказывать четыре платья в год, а их женщины — столько же. Ни один рыцарь не должен дарить своим спутникам более двух платьев в год. Все прелаты должны иметь только две пары платьев в год. Все рыцари должны иметь только две пары платьев, подаренных, купленных или приобретенных иным способом".
"Рыцарь, имеющий земельные владения стоимостью в три тысячи ливров или более, или баннерет, может иметь три пары платьев в год, и не более, и включая летнюю […]".
"Никто не должен подавать к большой трапезе больше двух блюд и одного супа с беконом. А к малой трапезе одно блюдо и одно блюдо сладостей. А если идет пост, то он может подать два супа из сельди и два блюда, или три блюда. И не должен он класть в одну чашу более одного вида мяса или рыбы, и не должен обманывать. Все жирное мясо считается блюдом. Сыр не считается блюдом, если он не запечен в тесте или не сварен в бульоне".
Это постановление, которое может показаться бесполезным и совершенно иллюзорным, поскольку оно неисполнимо, свидетельствует одновременно о стремлении к порядку и строгом духе государя, который можно назвать "моральным пуританизмом".
То же стремление установить незыблемые рамки, строгие правила, регулирующие отношения между сословиями, а также права и, прежде всего, обязанности каждого в соответствии с его статусом, прослеживается в нескольких решениях 1292–1295 годов, периода наведения порядка в обществе перед началом осуществления основных задач царствования. Особое внимание уделялось беспокойному дворянству. Уже в 1293 году в нескольких регламентах стали прописываться правила доступа во второе сословие, а отделение от простолюдинов стало более строгим. Король оставил за собой право присваивать дворянство по документам, и было известно несколько случаев повышения статуса: Жиль де Консеврё до 1290 года, отец которого был простолюдином, а мать — дворянкой; Жан де Тайллефонтен в 1295 году, родившийся от матери-служанки и отца-дворянина. В том же году в Тулузе было приказано провести расследование, чтобы выяснить, действительно ли Жиль де Компьень был
