Эти меры раскрывают истинные цели Филиппа Красивого: используя все ресурсы феодального права, привести главных вассалов к беспрекословному повиновению, не допуская никаких послаблений; сделать свое господство реальным, лишив вассалов любой возможности и намека на независимость. Свести их положение, так сказать, к положению губернаторов провинций. Он не стремился обязательно воссоединить крупны фьефы с королевским доменом путем их конфискации, но хотел держать вассалов в полной зависимости. Он позволил им управлять территориями, что позволило сэкономить на персонале и финансах, но он подверг их тщательному надзору. Если он иногда и прибегает к конфискации, то скорее как к маневру и средству давления, чем как к конечной цели. Так же он вел себя по отношению к герцогу Аквитанскому, королю Англии. И даже верные вассалы подвергались подозрительной слежке. Так, в течение 1296 года Филипп Красивый поручил виконту Авранша провести расследование в Бретани, чтобы убедиться, что герцог Иоанн II выполняет свои вассальные обязательства. Результат оказался удовлетворительным: расследование показало, что англичане нанесли ущерб побережью герцогства, что доказывало враждебность герцога по отношению к ним.
Однако давление, оказываемое королем Франции на своих вассалов, показалось невыносимым самому могущественному из них, королю Англии, который был разгневан тем, что не смог напрямую выступить против короля Франции в 1296 году. Шотландцам предстояло принять на себя всю тяжесть этого гнева: решив раз и навсегда сокрушить их, чтобы затем свести счеты с Филиппом, Эдуард I получил заслуженное прозвище "Молот шотландцев".
В Шотландии Эдуард I оказался в положении, противоположном своему положению во Франции: он был сеньором — или так он утверждал — и ему пришлось иметь дело с непокорным вассалом, Джоном Баллиолом, которого он сам повысил до короля Шотландии. Отношения между двумя правителями стремительно ухудшались, и когда Эдуард потребовал, чтобы шотландские лорды присоединились к его армии, чтобы сражаться во Франции, он получил отказ. Баллиола вызвали в суд Англии по вопросу феодального права, делу Макдуфа, но он не явился. Хуже того, он вступил в контакт с французами, с которыми заключил союзный договор, ратифицированный в феврале 1296 года. Для французского короля шотландский союз был столь же ценен, как и союз с Польшей против Австрии и Прусси при "Старом режиме". Союз с шотландцами представлял постоянную угрозу для тылов могущественных Плантагенетов, поэтому "Старый союз" был традицией дипломатии Капетингов с XII века: договор между Людовиком VII и Вильгельмом Львом в 1173 году, брак Александра II и Марии де Куси в 1239 году и Александра III и Иоланды де Дрё в 1285 году. Для шотландских кланов это была возможность сыграть в свою любимую игру: начать набеги на север Англии, с грабежами, пожарами и изнасилованиями женщин. Для Франции это был хороший способ парализовать английского короля, заставив его держать войска на севере своего королевства или даже лично вмешиваться в наиболее серьезных случаях.
