В 1316 году Роберт воспользовался восстанием дворянства, потрясшим графство Артуа и вынудившим графиню бежать, чтобы вновь предъявить свои претензии. Будучи искусным демагогом, он сумел отвлечь восставшее дворянство от первоначальных целей и превратить его в орудие своей личной мести. Летом 1316 года он поддержал повстанцев, собрал армию численностью около 1.800 человек и отправился в Артуа. Провозгласив себя графом, он захватил несколько городов и замков. Только вмешательство самого регента — Филиппа де Пуатье, будущего Филиппа V, поднявшего орифламму в Сен-Дени 30 октября 1316 года, заставило Роберта сдаться. Если бы его уличили в измене, он мог потерять свое графство Бомон-ле-Роже. 6 ноября Роберт объявил о капитуляции, пообещав вернуть замки, крепости и дома, которые он занимал в графстве Артуа. Взамен Филипп де Пуатье обязался вновь рассмотреть в Парламенте вопрос о наследовании Артуа[224]. Второй процесс по делу о наследовании Артуа открылся в феврале 1318 года, а в мае следующего года Филипп V вынес свое решение. Неудивительно, что он оставил в силе решение своего отца, который в 1309 году подтвердил права Маго. Вряд ли могло быть иначе менее чем через два года после военной кампании, начатой против Роберта. Кроме того, лишив тещу графства, король лишил бы собственную жену прав на Артуа.
Однако в 1328 году обстоятельства для Роберта складывались более благоприятно. Прежде всего ему помогло урегулирование вопроса о фламандском престолонаследии (1322), которое, несомненно, укрепило его решимость, поскольку показало, что право представительства было признано в этой области, граничащей с Артуа[225]. Роберт намеревался использовать этот прецедент для решения дела в свою ползу.
Другим его главным преимуществом были дружеские отношения с новым королем. В время царствования Карла IV[226] Роберт вернул себе королевскую благосклонность, но с приходом к власти Филиппа он стал поистине незаменим, и как метко подметил Жан Фруассар: "Во все времена и во всех ситуациях он был его самым близким спутником и другом. И получилось так, что по крайней мере в течение трех лет все во Франции делалось им и ничего не делалось без него"[227]. Это подчеркивали и свидетели, заслушанные на его процессе, которые оправдываясь, утверждали, что им казалось немыслимым ослушаться столь влиятельной и близкой к королю фигуры.
<p>Использование поддельных документов</p>Несомненно, опьяненный чувством всемогущества, связанным с его положением при дворе, и воодушевленный преклонным возрастом своей тетки Маго, которая, как он, возможно, надеялся, будет менее строптивой, Роберт воспользовался церемонией оммажа Эдуарда III в 1329 году, чтобы потребовать нового расследования. 7 июня 1329 года Филипп назначил комиссию из восьми своих советников, которые в период с июня по октябрь в Париже и Артуа взяли показания у пятидесяти пяти свидетелей. Их показания убедили короля продолжить дело, и он, в ноябре 1329 года, вызвал Роберта и его тетку в Париж. Смерть Маго д'Артуа 27 ноября, как раз когда начался этот третий процесс, не прервала судебного разбирательства. В ожидании решения короля Ферри де Пиквиньи был назначен опекуном и губернатором графства Артуа, а Жанна, дочь Маго и вдова Филиппа V, добилась временного владения апанажем. Жанна умерла 21 января 1330 года, оставив графство на попечение своей наследницы, Жанны, герцогини Бургундской. Ситуация для Филиппа усложнилась, поскольку теперь ему пришлось выступать в роли арбитра между двумя своими родственниками, поскольку Жанна была женой Эда IV, герцога Бургундского, младшего брата Жанны Бургундской, его жены. Кроме того, он должен был помешать герцогу Бургундскому, уже очень влиятельному феодалу, увеличить свои владения за счет этого важного апанажа. Поэтому Филипп VI задумался о выкупе графства. Для этого он намеревался опереться на дворянство, восставшее против Маго д'Артуа в 1315–1319 годах. С этой целью он уполномочил бывших руководителей восстания, в том числе Ферри де Пиквиньи, для ведения переговоров о финансовой помощи со стороны городов, прелатов и монастырей, но запрошенная сумма оказалась слишком большой, и от этого варианта отказались[228].
