Спустившийся вечер не принес долгожданную прохладу. Мишка шатался по району, бездумно сворачивая то на одну, то на другую улицу. Воздух был влажным и таким плотным, что Мишке казалось, будто он разрезал собой эту липкую субстанцию, а она оставалась на его одежде и голых участках тела мельчайшими частичками. На эти частички налипали новые частички, и тело его тяжелело все больше и больше. В какой-то момент ноги сами повели Мишку дорогой до Филькиной кручи, потом до сквера и наконец остановились у киоска двора дома № 45.
В маленьком окошке желтого киоска его встретила щербатая улыбка Хамида. Хамид кивал и поддакивал на любое желание Мишки. Малина, апельсин, кока-кола, а вот этот новый вкус «блю краш» он еще не пробовал. Мишка протянул влажную скомканную купюру в окошко. Хамид забрал деньги, положил что-то на ладонь и бережно согнул Мишкины пальцы, будто в его руке теперь хранилось настоящее сокровище, с которым нужно обходиться очень бережно. Мишка вытащил сжатый кулак из окошка и, не раскрывая его, засунул в карман спортивных штанов.
Мишка пошел в свое убежище между тополями и садиком. На полдороге он обернулся и посмотрел на киоск, и в этот момент он представил Хамида. Даже сейчас в его голове загорелый худой таджик смотрел на него и вежливо улыбался. И в этой улыбке, казалось, разливался океан тепла.
Когда Мишка уселся у ствола, чтобы завязать болтающийся шнурок на кроссовке, он не сразу заметил торчащие из-за второго тополя ноги. Сердце резко подскочило к горлу и гулко плюхнулось назад. Мишка наконец разглядел знакомые сланцы.
– Ё-ка-лэ-мэ-нэ, ты че тут делаешь, пацан?
– Исаак.
– Исаак-Масаак, напугал, говорю. Фух! Подумал, может, трупак бомжа какого лежит. У нас такое часто можно встретить.
– Ты так и не сказал, как тебя зовут.
– Да, точно… – Он достал дудку. – Мишка я. Ты же не против, Исаак?
Исаак пожал плечами:
– Это вредно.
– Не вреднее, чем жить с моим папашей. – Мишка поднес дудку к сухим губам.
Исаак уставился на него. Глаза его горели одновременно любопытством и осуждением.
– Ой, Господи, ладно, буду в другую от тебя сторону выдыхать.
Через какое-то время Исаак спросил:
– Отец же не просто так ругает тебя, он заботится о тебе и твоем здоровье.
– Да хрена с два. Ему плевать на меня. Думаешь, он весь такой правильный? Да он больше думает о себе, что о нем скажут другие, кого он воспитал да какой у него вырос сын и бла-бла-бла. Дети – это проект, понимаешь, который нужно защитить. А не защитишь, значит ты лузероид, тьфук, говно на палочке, а отстоищем в обществе никому быть не хочется. И моему отцу в первую очередь. Он лучше меня сгнобит, чем признает, что профакапился. Так что не мое здоровье его заботит, а своя собственная репутация.
– А ты?
– Что я?
– Разве не любишь его?
– Нет. – Мишка выпустил облако дыма, как будто хотел за ним спрятать свое лицо. – Была б возможность, я бы сбежал от него. Как мама.
– Ты хочешь уйти к ней?
Мишка опустил глаза.
– Ей я тоже не нужен, иначе она бы убежала вместе со мной.
– А может, все же надо поговорить с отцом?
– Да хорош! Че пристал? Сам-то сюда опять че приперся? Небось, самого родаки достали?
– Нет, у нас с мамой все нормально… в целом. Я… из-за Кати… – Исаак замялся, опустил глаза и отвернулся.
– Чего? – голос Мишки вдруг оживился. – Давай колись! Тебе че, Катька понравилась?
– Дело не в этом…
Мишка удивленно выпучил глаза. В одно мгновение он почувствовал себя лишним, и это чувство ему не понравилось.
– Забудь о ней, дурак! Она больная, понял?
– Ты сам дурак!
– Что? – Мишка подскочил к Исааку и схватил его за хлипкую застиранную футболку, что та аж затрещала под его крепкими пальцами. – Забудь о ней, говорю!
– Да она сама меня позвала! – Исаак с силой оттолкнул Мишку.
Мишка отлетел к забору, в его спину впились жесткие металлические прутья. Он хотел было кинуться снова на Исаака, но был настолько обескуражен, что так и остался стоять на месте с поднятой в замахе рукой. Все, до чего додумался Мишка в тот момент, – это почесать голову и спросить:
– Как позвала? Она ж не говорит.
Исаак постучал пальцем себя по голове.
– Че думаешь, я совсем дебил? – фыркнул Мишка.
– Нет, она позвала меня голосом в моей голове.
– Бред! Так не бывает. По ходу дебил из нас не я, а ты!
– Я слышу голоса людей, которые находятся в опасности. Помнишь почтальона, который напал на секретаршу директора школы?
– Директор школы – моя бабушка, так-то. Конечно, помню урода.
– Это я его спугнул.
Мишка снова вытаращился на Исаака.
– Но, черт, как?
– Я услышал голос девушки, она звала на помощь, и я побежал… Потом был мальчик в колодце…
– И его тоже ты того… ну, этого?
Исаак кивнул.
– Блин, так-то крипово! Ты че спасатель, что ли, получается?
– Я хотел избавиться от этого… но не получилось…
– А… что Катя-то сказала… погоди, погоди… нет, скажи лучше, какой у нее голос… ну там… в голове этой твоей…
– Красивый.
Мишка закатил глаза.
– Пф! Кто бы сомневался! Да ты просто дуришь меня! Втрескался в Катьку сам, да и все. Придумал какую-то хрень про голоса. А с теми людьми… да ну просто так совпало, что ты мимо проходил… Всего делов!
