Философия имени полностью

9. Ноэма и понимание, переживание. В ноэме – hic et nunc данного определенного понимания слова (81). Ноэма есть значение слова, произнесенного и пережитого или hic et nunc, или вообще произносимого и переживаемого (73). Ноэма – значение произнесенного определенного слова, произнесенного хотя и определенным лицом и в определенное время, но без всех тех индивидуальных вариаций, которые присущи этому лицу hic et nunc. Это общепринятое значение слова (69 – 70); ноэма носила на себе значения тех или других, пусть более или менее субъективно-индивидуальных, более или менее общих, более или менее близких к предмету hic et nunc понимания (73). Предметная сущность этого слова – истина, но каждый народ и язык, как и каждый человек из этих народов, переживает этот предмет по-разному, выделяет в нем разные моменты. Так, в греческом подчеркивается «незабвенность», в латинском подчеркивается момент доверия, веры, и т.д. (73 – 74) Момент «незабываемости» для греческого народа есть его ноэма слова «истина», и чтобы получить уже не специально греческую, а адекватную самому предмету корреляцию предметной сущности слова «истина», необходимо в ноэме отбросить результат, происшедший вследствие вступления этой предметной сущности в сферу «иного». Как для греков вообще значение «незабываемости» есть чистая ноэма слова «истина», так для Сократа, Гиппарха и прочих отдельных греков такой ноэмой (ноэматической семемой) служат еще более частные спецификации, зависящие от более узкой сферы человеческих отношений и понятий (74).

10. Ноэтическая энергема. Ноэтическая энергема (173, 180); сущность ноэтической энергемы заключается в том, что она знает свое знание и себя (174); перцептивно-ноэтическая энергема (179).

11. Ноэма и логос, логика. Ноэтическая логика; аноэтическая, или гилетическая логика (215, 219, 226); ноэтическая логика должна быть учением о понятии, суждении, умозаключении, индукции и термине (215 – 216); логос ноэтический (221); ноэтическая логика – онтология; аноэтическая логика – онтология (223); ноэтическая логика занимается ноэзисом, смысловым конструированием эйдоса (215); ноэтическая, т.е. «формальная» логика (226); аноэтическая математика (219).

12. Ноэма и мифология. Антиномии, возникающие на лоне чистой диалектики, т.е. относящиеся к ноэтической логике. Наполните их тем или другим опытом, религиозным или атеистическим, и начните говорить не о понятиях, но об именах, т.е. о существах и вообще о том, что вашему опыту представляется как подлинно живое и реальнейшее, и – вы получите вместо чисто ноэтических антиномий – мифологические антиномии, т.е. вместо ноэтической логики – мифологическую (217).

1. В этом и заключается его (т.е. экстаза. – В.П.) смысл – не нуждаться даже в вúдении, даже в бытии, т.е. в раздельности, не нуждаться даже в общении и в нем самом (189).

2. Именем мы и называем энергию сущности, действующую и выражающуюся в какой-нибудь материи, хотя и не нуждающейся в этой материи при своем самовыражении (194).

Ноэма слова мало-помалу, через ощущение и раздражение, сведется к нулю, т.е. к полному равенству неодушевленным звукам как обычным физическим телам и процессам (188). Конструирование сводится к нулю, который есть сразу все, как одна неразличимая точка экстаза. Состояние умного и сверх-умного экстаза есть это апофатическое конструирование сущности в инобытии (225).

Вся сущность же – нумерически едина и не может не быть такой, ибо тогда отдельные моменты ее рассыпались бы на самостоятельные сущности (116); нумерически единое (114).

1. Философия имени есть самая центральная и основная часть философии вообще (и не только философии!). Имя – как максимальное напряжение осмысленного бытия вообще – есть также и основание, сила, цель, творчество и подвиг также и всей жизни, не только философии (176). И оно (т.е. слово. – В.П.) продолжает играть в мышлении свою великую роль, хотя уже в невидимой форме фундамента и первоначального основания (53). Всякая реальная жизнь слова основывается на этих принципах и не может их не содержать в себе (181); связь предметной сущности имени как таковой со словом как с ареной встречи; на ней основываются все судьбы живого слова (109); только в имени обоснована вся глубочайшая природа социальности во всех бесконечных формах ее проявления (41).

2. Мы должны в ней (т.е. в сущности как таковой. – В.П.) найти основание для всех меональных судеб имени (108); единственная опора и оправдание всех многоразличных судеб имени – в его предметной сущности; надлежит уяснить, в чем заключается эта опора и основание. Это значит, что из обрисованной нами сущности мы должны уметь вывести всю судьбу имени вообще, не прибегая к помощи никакой другой сущности (162). Как бы ни отличались разные типы имени от первоначальной сущности, – только ею одною все они должны управляться и только из нее вытекать (161 – 162).