1. Определение. Понятие – совокупность признаков предмета, совокупное обозначение общих свойств данного класса предметов. Такое определение – абсолютно статично. Из него не следует ни того, что эта «совокупность» связана с другой «совокупностью», ни того, что эта «совокупность» действительно существует, положена (142 – 143). Лучше всего, в целях точного определения понятий, которыми оперирует формальная логика, исходить из категорий в эйдосе, выработанных диалектикой. Эйдос есть сущее. В переводе на язык логоса, это будет методом объединения и осмысления меона (алогической материи) как сущего, т.е. как некоей единичности. Это и есть т.н. «понятие»; с точки зрения цельного эйдоса – «понятие» традиционной логики есть эйдос, лишенный интеллектуально-меонального принципа, конструирующего идеальную (и картинно-изваянную, воззрительную) предметность, превращенный лишь в метод и закон какой-нибудь инаковости и рассмотренный с точки зрения единичности, или сущего, или смысла как смысла; «понятие» есть метод и закон осмысления предмета в отрыве его от его идеально-картинной данности и, по связанности в диалектике смысла и сущего, от его соответствующего бытия; это есть указание на то, через какие пункты пробегает ум, осязающий эйдетическую цельность предмета, без соединения этих пунктов в такую цельность (143); в понятии мы видим метод объединения меональных определений смысла как именно такого, а не иного смысла инобытия (155). «Понятие» есть логос эйдоса как сущего (или как единичность) (149); логос, рассматриваемый как метод осмысления цельного эйдоса с точки зрения абстрактного смысла, или «единичности», есть «понятие» (144).
2. Понятие и логика. Ноэтическая логика должна быть учением о понятии (215); формальная логика есть наука о понятии (и об его различных модификациях) (218); начните говорить (в сфере инобытия. – В.П.) не о понятиях, но об именах, т.е. о существах, и – вы получите вместо чисто ноэтических антиномий – мифологические антиномии, т.е. вместо ноэтической логики – мифологическую (217); классификация понятий в ноэтической логике; классификация понятий с определенным мифолого-логическим содержанием в мифологической логике (216).
3. Свойства понятий. Не важно, что логос сам по себе есть диалектическое понятие и требует совмещения противоречий. В этом смысле ведь любое понятие, которым оперируют люди, диалектично – со всеми вытекающими отсюда выводами. Диалектичность самого понятия еще ничего не говорит о том, что и предмет, к которому оно относится, или сфера, в которой оно применяется, также диалектичны (142); для феноменолого-диалектической мысли важна разность диалектического происхождения понятий (80); понятие, полученное диалектически, несет на себе смысл всех вообще различений, входящих в данный диалектический ход мысли (92); понятие ноэматической энергии богаче понятия ноэмы (92).
4. Состав понятия. Можно иметь сущее и – не знать, какие его отличительные свойства. В логосе это отражается как признак понятия. Мы получаем сумму признаков, которые ничем не связаны между собою (144). Только в формальной логике и может идти речь о разнице между «объемом» понятия и «содержанием» его; она возникает благодаря тому, что эйдос мыслится в модусе оформления и осмысления меона и дан как объем понятия, причем совершенно делается понятным, что с увеличением этого объема, т.е. с уменьшением меонизированности эйдоса, «содержание», т.е. количество меональных моментов, уменьшается, а чем меньше объем, т.е. чем в большую тьму погружается эйдос, тем богаче «содержание» понятия, т.е. тем больше меоном захваченных элементов эйдоса (133 – 134); с точки зрения эйдоса, эйдос «живое существо» богаче эйдоса «человек», ибо в эйдосе «живое существо» содержится, кроме эйдоса «человек», и все другие виды живых существ (133).
