4. Мысленный образ внешней вещи и вся обыденная обстановка способности чувственных представлений предполагает, что субъект, имеющий эти образы и представления, уже начинает расчлененно вспоминать себя, приходить в себя и просыпаться от тяжелого сна и кошмаров раздражений, ощущений и восприятий (97). Образное представление свойственно лишь такому субъекту, в котором интеллигенция созрела не только до нахождения себя как иного себя и как себя, но – главное – и до понимания своей самостоятельности в отношении иного (97 – 98).
5. Мы получили энергему восприятия, энергему образного представления, энергему чистого мышления и энергему сверх-умного мышления (104). Есть энергема образного представления и есть психический акт образного представления, т.е. то или другое единство текучих качеств образного представления (191).
6. Назовем энергию имени, порождающую образное представление, имагинативно-ноэтическим, или имагинативным моментом имени (105).
7. Каждая категория таит в себе свои собственные, специфические связи и конструкции, которые интересно и представить во всей их специфичности (227). Единое, образ, или эйдос, и становление – все это представимо на любой физической вещи (117).
Миф есть конкретнейшее и реальнейшее явление сущего, когда оно предстоит как живая действительность (202).
Сущность предполагает лишь окружающий ее меон, как свет предполагает тьму, чтобы быть светом; свет и тьма предполагают одно другое взаимно (164); там (т.е. в случае первого и второго симболонов. –
Физико-физиолого-психологический факт слова, являющийся для сущности и ее энергии преемником и осмысливаемым через них инобытием (181).
Так преображается физическая энергема в человеческом слове (178).
Получается противостояние адекватного узрения эйдоса и того или иного приближения к нему (193); возможны сколь угодно многочисленные оттенки ноэмы, т.е. приближения к идее (188). Знать имя вещи, значит быть в состоянии в разуме приближаться к ней или удаляться от нее (194).
1. «Принцип», или «потенция», есть только момент в эйдосе вообще… Учение о «принципе» и «потенции» содержится в правильной форме в античных концепциях потенции и энергии; критика неокантианского учения об идее как «принципе» (232).
2. Всякая наука есть наука о бытии. Однако в бытии есть планы более общие и принципиальные и менее необходимые, выводные, не исходные; математика и логика суть науки о бытии более принципиальные, чем физика (223).
3. Мы вывели наши принципы слова из анализа самого разума… Всякая реальная жизнь слова основывается на этих принципах и не может не содержать их в себе (181).
4. Основной принцип диалектики есть принцип раздельности в тождестве, или тождества в раздельности, в различии. Принцип логоса есть, наоборот, принцип абсолютной раздельности без объединения в абсолютное тождество, а лишь с объединением множественного; это – принцип внешне-смыслового объединения абсолютных внеположностей (153 – 154).
5. Реальность логического есть реальность применения логического принципа, в то время как реальность эйдетического есть непосредственная, ни от какого принципа независимая явленность сущности вообще. Такова принципиальная разница в отношениях эйдоса и логоса к неделимой сущности… Логос вещи есть некоторый абстрактный момент в вещи; он реален не в меру непосредственного выражения им сущности вещи, но в меру осознания его методологической и принципиальной природы. Логос реален как принцип и метод; логос есть только принцип и метод, закон объединения и осмысления. Его природа – всецело принципна. Он приобретает значение лишь в связи с формальным приведением в связь, в осмысленное целое (135). Вся характеристика логоса – как принципа, метода, возможности, закона и пр. – есть лишь разные выражения смыслового становления сущности в инобытии (138 – 139); то, что в эйдосе совсем не мыслится – абсолютно-меональное окружение, – то самое в логосе играет роль принципа, ограничивающего значимость эйдоса в пределах данной степени взаимоопределения эйдоса и меона (134); то, что в инобытии есть суждение, в эйдосе есть просто подвижной покой, хотя и взятый как принцип и метод (157); число как принцип и замысел (218).
