2. Если понятие характеризуется суммой определенных моментов «содержания», или признаков, то никак нельзя сказать, что само по себе понятие это есть нечто простое и цельное. Прост и целен эйдос, выделением и перечислением моментов которого живет логос, «понятие»; само же «понятие» есть регистрация отдельных моментов, и ему нет возможности быть цельным и простым (132). В эйдосе – чем больше мы перечисляем его «признаков», тем он становится сложнее. В эйдосе – чем предмет общее, тем индивидуальнее, ибо тем больше попадает в него различных признаков, тем сложнее и труднее находим получающийся образ. В логосе – чем предмет общее, тем формальнее, тем более прост, потому что тем более приходится выкидывать из него различных моментов и «содержания»; сложный комплекс дискретных моментов (133); эйдос, какой бы высоты и сложности он ни был (190); мы не должны бояться сложности анализа, раз уже взялись за изучение одной из сложнейших вещей в мире (т.е. слова. –
1. Это вы, метафизики и идеалисты-утописты, боитесь противоречия и не умеете его формулировать, а не мы, диалектики, для которых противоречие есть жизнь и жизнь есть противоречие, жаждущее синтеза (43 – 44).
2. Не всякое противоречие – антиномия… Если диалектика действительно не есть формальная логика, тогда она обязана быть логикой противоречия. Она обязана быть системой закономерно и необходимо выводимых антиномий и синтетических сопряжений всех антиномических конструкций смысла. Если она действительно не метафизика, она обязана все те проблемы, которыми занималась раньше метафизика, подвергнуть чистке с точки зрения логики противоречия, и обязана вместо постулирования того или иного вероучения дать логическую конструкцию антиномико-синтетического строения вещей реального опыта (40).
3. Что тут может понять эмпирик-лингвист и психолог? Они только уличат меня в противоречии, не понимая разницы между противоречивой логикой и логикой противоречия (182); противоречие кантовского учения о «вещах в себе» (224).
1. Везде тут перед нами основной тезис диалектики: если есть что-нибудь одно, должно быть нечто и иное, противоположное ему. Сущность предполагает иное и переходит в иное; если есть только пребывание в ином, и нет ничего противоположного этому, то немыслимым делается тогда и само пребывание в ином (94).
2. Сама ноэма указывает на противостояние в слове предметной сущности и воспринимающего эту сущность «субъекта» (68); до формулирования чистой ноэмы мы еще ни разу не столкнулись с противостоянием «субъекта» и «объекта». Так как верхние слои уже отброшены и перед нами слой чистой семемы, то наступила пора отметить в «значении» слова и эту «субъект»-«объектную» антитезу (69). Только феноменолог и диалектик поймет, что выражение в слове, хотя оно и есть сам предмет, не есть, однако, нечто объективное, противостоящее субъективно-психическим актам как физическая вещь (182).
3. Предметная сущность, как бы ее ни понимать, не может участвовать в слове как таковая целиком. Иначе бы предмет перестал быть предметом и перестал бы противостоять не-предмету (68). Что же есть такое более высокое иное, что противоположно ощущению, т.е. нахождению себя в себе и в ином? (95)
1. Везде предметом науки является живой процесс, а схватывается этот процесс – в своем неподвижном, идеальном эйдосе (191). Слово живет не только как физический и неодушевленный процесс, но как живой, растительно-животный организм (86). Мы не различаем в восприятии внутренних процессов самих по себе, но лишь – в меру связанности их с раздельностью внешне-воспринимаемого объекта (96); психология – только там, где текучесть состояний и процессов. Отсюда, психологическое изучение языка обязано рассматривать язык как длительный, сплошно-текучий и непостоянный, своенравный процесс (190); физическая энергема и полный симболон указывают на нечто целое, состоящее из звука, т.е. физической вещи (или процесса), и «значения» (84); в физиологии – логос процессов зрения, а не самого зримого предмета (217).
2. Физико-физиологическая картина процесса (зрения) (214); органические процессы (190); физико-химические процессы; механизм физического процесса (86); процесс неживой природы (98).
1. Наступает пора некритические термины «субъекта» и «психического» заменить критическими установками, поскольку они потребны для смысловой конструкции имени (69).
