На соседнем инвалидном бараке мотает свой срок дед Толик. Все зовут его Малолеткой. Ему 73 года. Я называю его Алексеич. Сидит Алексеич в общей сложности 42 года: три судимости и все три за убийство. Вид у него смешной, хлебом не корми - дай подурачиться, ходит, всех задевает и рожи строит, рассмешит кого-то угрюмого и радуется, словно дитя малое. Руки растопырены, в одной палочка, в другой, словно лепит из воздуха фигуры. Старых каракатиц я не видел, но почему-то, кажется, что она похожа на деда Толю. В каком бы настроении зэк не находился - при виде Малолетки лицо непременно расползется в улыбку. В первую нашу встречу я подумал: откуда столько радости, где берет на нее силы. От зэков узнал, что никто к нему не приезжает и что последний инсульт едва не погубил его. Захотелось мне с ним подружиться, узнать секрет его радости, как бы невзначай даю ему кулек с конфетами, приговаривая: «Малолетки конфеты любят». «Еще как», -отвечает каракатица. Короче, мы подружились. Начал я его донимать вопросами, возвращать туда, откуда он убегает весельем, - к самому себе. Необычайная серьезность взяла в плен его лицо, когда я спросил, есть ли у него родные. Алексеич посмотрел на меня с укором: «Зачем душу травишь?», но я видел, что все существо его хочет выговориться. У него 5 детей и 9 братьев и сестер. Я не скрывал своего удивления, и подумал, что нет у него никого. «Как так, почему не приезжают, не хотят?», - продолжаю лезть в душу. На что он рассказал мне историю. Лет 5 тому назад приехала в зону очередная комиссия из больших звезд. Во время обхода узнал дед Толик в полковнике брата своего родного, которого не видел много лет. Брат тоже его узнал, но виду не подал, не положено. Алексеич тоже проявил сознательность и не стал «позорить» брата приветствием. Спустя некоторое время вызвал его молодой оперок, видимо, доверенное лицо брата -полковника, помощь предлагать начал. Запнулся Алексеич на этом месте рассказа, судорожно сглотнул жидкость слюны, норовившую вытечь глазами. Долго он еще ждал брата, ничего не хотел, - только обняться. Никакой помощи не хотел, кроме непрезрения. Усомнился как-то в себе дед Толя после того случая окончательно. Другой бы сказал: «Да пошли они все»; этот же послал себя самого. Есть в жизни каждого человека те, чье презрение вынуждает презирать самого себя. Что сообщает им право презирать и стыдиться сына матери своей?.. Система. Искупились грехи Малолетки презрением законопослушных. И радость, и его беспричинное свидетельство тому. «Зачем я им такой нужен?», - выдавил он в ответ на мое предложение сообщить о себе детям. Я не смог ответить зачем, хоть и знаю, что нужно.
