Иду сегодня с прогулочного дворика в камеру, навстречу мне капитан, довольно таки мерзопакостная особь. «Добрый день», - говорит мне тоном, как будто мы всю жизнь с ним вместе свиней пасли. Я промолчал. Он возмущенно: «Почему не здороваешься, осужденный?» «День мой, -отвечаю, - и рассказывать кому попало добрый он или нет я не собираюсь». Капитан охренел и не смог скрыть этого. Тут следует пояснить: осужденный «обязан» здороваться с представителями администрации зоны. То есть, своим ответом я нарушил режим содержания, за что могу быть наказан. Капитан лишь смог выдавить: «Я не кто попало». Отныне кличка у мента «Кто попало», зэкам нравится. Правда у осужденных нелицеприятная, пора бы осуждающим привыкнуть, да нет - обижаются. Впрочем, зэки «любят» обиженных.
Святость грехом обретается. Не согласны? Нужно верно понимать, что есть святость. Святой тот, кто любит, а любить может лишь свободный, свободный же всегда Преступник. Поэтому святой - это всегда -Преступник, всегда тот, кто любит свободу больше жизни. Святой тот, кто принимает себя целиком, без оговорок, кто ищет и находит Бога в себе. Искренность - среда обитания святости. Бесстрашие - примета святого. Грех это все что таит в себе страх. Грех - это не свобода, это отсутствие любви. Любви к себе, грешник не принимает себя, стыдится и боится себя. Он не есть, он только кажется, ибо неискренность и страх текут в его жилах. Самообман - сущность греха. Грешен всякий, кто ищет бога вне себя. Все мы проходим через нелюбовь к себе, через самоотвержение и не наша в этом вина, - нас так учили те, кому мы верили. Но наступает момент, когда голос внутри начинает звучать громче внешних голосов. И тут важно начать слушать только его, только с ним вести диалог. Тот, кто был до диалога, -грешник, после - святой. Отныне его жизнь - это его религия. Своим бесстрашием он слил воедино Святого и Преступника. Так он вернул себе цельность. «А кто цел, тот свят». «Роковым, неизбежным последствием отвлеченно-морального нормирования жизни является моральное лицемерие. Жизнь распадается на две части - официальную и подлинную, интимную. В первой все мы благопристойные, «порядочные» люди, внутренне спокойны, по свободному убеждению подчиняющиеся всем «принципам и нормам морали», а некоторые из нас даже заслуживают репутации «светлых личностей», «глубоко идейных» и «принципиальных» людей. Но как мало внутреннего света, тишины, умиротворенности, как много бунта, мук, тьмы и порочности в глубине души даже самых «светлых личностей» (С. Л. Франк).
Всякий живущий не ложно, живущий своею глубиною - неизбежно Преступник. Преступление - это жизнь, уставшая быть лицемерием. Сказано: узнайте истину, и она сделает вас свободными. Я же говорю: станьте свободными и познаете истину, а это значит - стань Преступником, и ты узнаешь, что истина - это ты. Истинно все, что свободно. Все мы были истинными в детстве и перестали быть ими, когда поверили Системе, когда научились бояться. Все в мире относительно и условно, это утомляет дух, жаждущий абсолютности, и когда он преступает - он утоляет жажду духа, спасает себя от погибели. Абсолютный Преступник - это художник-реставратор, воссоздающий свой первозданный лик, это поэт, сочиняющий себя, это археолог, ищущий драгоценный артефакт своей сути, как путешественник, странствующий по неизведанным тропам бессознательного в поиске самого сильного впечатления, впечатления о себе как о Боге, это врач-хирург, удаляющий из сознания опухоль страха. Он крестьянин, возделывающий огород своих чувств, вырывающий сорняки неискренности. Он нищий, но не духом, он богатый, но не самообманом. Он кандидат неизвестных наук, он контрабандист свободы и крематорий лжи. Он андрогин, воссоздающий себя заново, он по ту сторону всех слов, придуманных людьми. Он философ непринятых истин. «Сущность человека неопределима», - говорит он всем определяющим.
