Вины я не признал ни по одному из инкриминируемых мне эпизодов. Мое признане следствию не сильно то и требовалось, доказательная база основывалась на признании некоторых членов банды, а также четыре закрытых свидетелей, имена, фамилии и адреса которых были засекречены. Судья деньги брать побоялся из-за большого ажиотажа вокруг дела. Приговор 8,5 - это не совсем плохо в моей ситуации, учитывая, что санкция статьи до 15-ти, а прокурор запросил 12. Видимо, сыграл роль тот факт, что не было «отягчающих обстоятельств», - пролитой крови. Использованием униформы спецподразделения «Беркут» я меньше ее компрометировал, чем те, кто ее носит на «законных основаниях». Банда, организованная мною, -это детская забава по сравнению с организованными и узаконенными Системой бандами чиновников и силовых структур.
У Системы свои «законные основания», а у меня - свои. Основания лишь тогда законные, когда они есть основания Одного. Лишь самобытная, утратившая страх воля может сообщать законность чему-либо, может, потому что смеет быть свободной. Человек жертвует своей сутью ради формы. Он предает свободу ради призрачного успеха, именуемого карьерным ростом. Он отказывается от своего врожденного права быть самим собой, расти без внешнего принуждения. Рост возможен лишь в Свободе, все, что обусловлено и управляемо, не должно называться ростом. «Нужен внутренний закон, никакие другие законы не нужны. Если вы нуждаетесь в каком-либо ином законе, это только показывает, что вы не знаете внутреннего закона, что вы потеряли контакт с ним. Так что истинные вещи не есть нечто искусственное» (Ошо). Если ты потерял контакт со своим внутренним законом, не спеши подменять его внешним. Стань Преступником и контакт возобновится. Жить по внешнему закону - легко. Но это не жизнь, ибо жизнь лишь то, что осуществляет себя в Свободе. Утвердится в своем законе трудно, но только так можно прийти к себе. Живущие по внешним законам внушили себе, что живут по внутреннему императиву и осуждают при этом тех, кто путем проб и ошибок утверждается в своем внутреннем законе, кто отказывается путем самообмана трусливо совершать его подмену внешним законом. Не хочет человек понимать сказанное классиком, что он сложнее, бесконечно сложнее, чем его мысль. Попытки узнать себя разумом и только, приносят огорчение. «Но его жадный разум постигает лишь малость - только отблеск над бездной без края и дна» (А. Джамиль). Бездна без края и дна постигается лишь подобной ей бесконечностью - свободным чувством. Паскаль сказал, что величие человека - в его способности мыслить. Спору нет, а божественность человека - в его способности чувствовать. Бог - это человек, чувствующий себя Богом. Так чувствовать способен лишь Преступник.
Иногда думается мне, что человек - это эмбрион, а Земля - это утроба его матери и то, что называется смертью, на самом деле есть рождение. Вселенная беременна мной. Человек обречен пытаться придать жизни смысл, который не уничтожается смертью. То упорство, с каким он это делает, наводит на мысль, что его интуиция знает о существовании такого смысла. Великий мученик Джордано Бруно сказал: «Человек есть то, чем может быть, но он не все то, чем может быть». Кто-то увидит в этих словах предостережение не быть всем тем, чем он может быть. Такое видение ему нашептывает его страх, назвавшийся моралью. Но есть тот, кому жизненно необходимо знать все то, чем он может быть. И незнание здесь рождает бытие; ибо чтобы знать «все то», нужно прежде быть «всем тем». Иметь смелость быть всем тем, что может даровать знание о себе, иметь смелость быть Преступником. Подлинность всегда преступна.
Недавно в Ватикане выставили рассекреченные документы, среди которых бумаги из судебного дела над Джордано Бруно. А ведь прошло четыре века. Медленно и неохотно церковь раскаивается в своих грехах. Вся история человечества представляет собою статистику злодеяний властьимущих. История маньяка Чикотило меркнет перед историей правления любого из государей, даже самого «демократичного». «Не из личной корысти, а для блага людей», - вещают обамы, путины и отдают очередной приказ о истреблении инакомыслящих. Разве честолюбие, слава и прочие моральные и материальные выгоды от обладания властью не являются личной корыстью? Закон земных богов умудряется уполномочивать себя назло законами Всевышнего. Инквизиция, видоизменившись, процветает в борьбе с ересью инакомыслия. «Когда мы видим, как плутуют маленькие люди и разбойничают сановные особы, нас так и подмывает сравнить общество с лесом, который кишит грабителями, причем, самые опасные из них - это стражники, облеченные правом ловить остальных» (Н. Шамфор).
