Нам надлежит чисто спекулятивно рассматривать идею, оправдывая ее в противовес рассудку, который вообще возмущается против всякого содержания религии.
Имя этому содержанию - таинство, ибо оно скрыто от рассудка, который и не доходит до этого единства; поэтому все спекулятивное - тайна для рассудка.
____________________
* Примечания к 1-му и 2-му тт.составлены С. С. Аверинцевым и Ал. В. Михайловым при участии А. В. Гулыги.
«Жизнь Иисуса» (Das Leben Jesus) написана в Берне между 9 мая и 24 июля 1795 г.; дата окончания проставлена в конце рукописи. Работа не имела названия и при жизни Гегеля не публиковалась. По-русски публикуется впервые. Перевод выполнен по кн: Hegel. Theologische Jugendschriften. Tubingen, 1907, После 1907 г. на языке оригинала работа не переиздавалась.
1 Утверждение Гегеля, открывающее собой «Жизнь Иисуса» и высказываемое на правах бесспорной аксиомы, имеет отдаленные предпосылки в ортодоксальной христианской традиции. Так, уже в прологе Евангелия от Иоанна греческий термин «логос» («слово», «высказывание», «смысл», «мировой смысл», «мировой разум») применен к богу, воплотившемуся в Христе: «Вначале был логос, и логос был у бога, и логос был бог…» Утверждение, что бог не просто обладает интеллектом, но сам есть интеллект, что его интеллект тождествен его сущности, встречается у схоластов, в топ числе у Фомы Аквинского (Summa contra gentiles I, 45), Однако гегелевское отождествление бога с чистым и беспредельным разумом выходит далеко за пределы подобных представлений и оказывается возможным только в русле идеологии Просвещения. Оно имплицирует, в частности, отказ от представления о чуде как противоразумное, ибо бог, который есть разум, не действует вопреки себе. Такого бога может адекватным образом постичь не позитивная религия с ее культом и догматами, но «религия в пределах одного только разума» (заглавие работы Канта, изданной двумя годами раньше написания «Жизни Иисуса»). Проповедником религии такого рода Гегель и делает своего героя.- 35.
2 Имеется в виду Иоанн Креститель, или Предтеча.- 35.
3 Абстрактно-морализаторская интерпретация Гегеля превращает Иоанново «крещение покаяния», всецело связанное с эсхатологическими ожиданиями, в просветительский призыв исправиться.-36.
4 На деле «крестительскую» практику мессианских движений в Палестине 1 в. н.э. нельзя сводить к такой общепонятной и общечеловеческой аллегории, но она должна быть понимаема на фоне разработанного ритуального языка иудейской религии (ср. обрядовое погружение в воду «осквернившегося», а также принимаемого в общину прозелита; можно вспомнить также и обычаи ессеев). В частности, крещение символизирует смерть и второе рождение (вода - метафора могилы и одновременно материнского лона).-36.
5 Далее Гегель в соответствии со своей общей тенденцией превращает мистериально-драматический диалог Иисуса с дьяволом, понимаемым в евангелиях как реальный антагонист и собеседник, в прекраснодушные одинокие размышления Иисуса на темы философской этики. При этом он опускает третье искушение дьявола его предложение броситься с кровли Иерусалимского храма, чтобы проверить способность к чудотворству.- 37.
6 Одно из наиболее ярких проявлений установки Гегеля, превращающей Иисуса в отрицателя «позитивной религии», как таковой.- 38.
7 Гегель следует хронологии Евангелия от Иоанна. Другие евангелисты связывают изгнание торгующих из храма с последним пребыванием Иисуса в Иерусалиме (Матф., 21, 12-13; Марк., II, 15-17; Лук., 20, 45-46).-38.
8 В древнееврейском и арамейском языках одно и то же слово означает «ветер» и «дух»; образное выражение Евангелия от Иоанна исходит именно из этого языкового факта (ср. Иоан., 3, 8 в русском синодальном переводе: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит»).-40.
9 В Палестине 1 в, н.э. мытарь (telones) - сборщик податей от лица римской администрации, живший ограблением налогоплательщиков, работавший на иноплеменных завоевателей и вдобавок принимавший на себя «скверну» в религиозно-ритуалистическом смысле благодаря своему постоянному контакту с «язычниками». По отношению к мытарям общественный бойкот соединялся с мистическим страхом перед «скверной». В евангелиях они часто упоминаются рядом с блудницами: положение мытаря - предельная точка видимого и явного позора для мужчины, как положение блудницы - предельная точка столь же явного позора для женщины.- 49.
