20 Конечная цель существования у просветителей-счастье, благополучие человека, что понималось тогда по-разному: и как «коночное» («в конце времен») счастье всего человечества, и как «наслаждение малым», тем, что есть, и т.д. Во всяком случае просветители думали, что человек - не слепая игрушка в руках провидения, как считали «классики» Реформации, но сознающая себя и сознательно строящая свой мир личность.- 59.
21 Закон свободы-словосочетание, которое не встречается в евангельских речах Иисуса, но известно новозаветным авторам (Иак., 1, 25; 2, 12). Если новозаветный «Закон свободы»-сложное для постижения во всей своей исторической конкретности понятие, то у Гегеля оно созвучно революционному духу 90-х гг. XVIII в., этике самоутверждения личности.- 60.
22 Достоинство - выражение духовной свободы у Шиллера (ср. «О грации и достоинстве», 1793 г.). О «достоинстве» у зрелого Гегеля (т. 1 наст. изд., стр. 453) читаем: «…достоинство человек обретает», «поскольку он знает о некоем в-себе-и-для-себя-сущем, субстанциальном, и подчиняет ему свою естественную волю».- 62.
22а Г. Э. Лессинг. Натан Мудрый, д. IV, сц. 4.- 62.
23 Евангельский текст (Матф» 12, 31-32) противопоставляет «хулу на сына человеческого», которая может быть прощена, и «хулу на духа святого», которая прощена быть не может. Гегель секуляризирует понятие «святого духа», подменяя его мистический смысл рационалистическим духом добродетели.- 67.
24 Упоминание Зевса, Брахмы и Лотам, верховных божеств древнегреческого, индийского и древнегерманского язычества,вольность гегелевского пересказа.- 70.
25 В этом месте Гегель заменяет евангельское понятие веры понятиями мужества и стойкости.- 75.
26 Евангельский текст (Лук., 18, 14) говорит, что мытарь «пошел в дом свой более оправданным», чем фарисей; речь идет, таким образом, о приговоре бога, который заменяется у Гегеля субъективным психологическим состоянием более успокоенной совести.- 76.
27 Здесь Гегель снова превращает мистический идеал «царствия божия» в моральный идеал добродетели.- 77.
28 Гегель называет апостолов друзьями Иисуса, что, впрочем, имеет некоторое основание в евангельском тексте: «Вы-друзья мои… Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все…» (Иоан., 15, 14-15)-77.
29 Ср. Иоан., 12, 6: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор».- 80.
30 Гегель ошибочно отделяет этот эпизод от пира в доме Симона-фарисея (см. прим. 14 к стр. 52).- 80.
31 Синедрион (Санхедрин) - в Иерусалиме римского времени совет старейшин под председательством первосвященника, высшая судебная инстанция по религиозным вопросам.- 80.
32 В евангельском тексте (Лук., 20, 3-4) вопрос ставится иначе: является ли Иоанн боговдохновенным пророком, имеющим миссию «небес», или же он начал действовать «от человеков», без божественных полномочий? Для Гегеля такая постановка вопроса бессмысленна, и он подменяет ее вопросом о бескорыстии (!) Иоанна, о его моральной чистоте.- 81.
33 Эти слова свободно измышлены Гегелем, придающим Иисусу черты просвещенного, гуманного и терпимого деятеля масонских лож конца XVIII в.- 82.
34 Гегель вновь заставляет Иисуса отвергать самый принцип мессианства, в просветительском духе указывая на его опасность для государственной стабильности и религиозной толерантности.85.
35 «Тайная вечеря», как она описана в евангелиях, действительно связана с древней ближневосточной обрядностью, в частности с обиходом священных трапез иудейских «хавурот» («товариществ» сакрального характера). Таинство евхаристии превращается под пером философа-протестанта Гегеля в аллегорический ритуал, соединяющий в себе рационализм, чувствительность и театрализацию в духе масонских церемоний: вместо мистических слов «сне есть тело мое» у Гегеля - призыв вспоминать о теле и пролитой крови старого друга и учителя.- 90.
36 Вся эта тирада о нравственном законе, пребывающем в тиши сердца,- свободный вымысел Гегеля; такая форма словесного выражения оказалась возможной только после Руссо и литературной эпохи сентиментализма,- 91.
37 Как всегда, Гегель устраняет мистический момент добровольного отказа Иисуса от чуда - от «легионов ангелов», которые защитили бы его (Матф., 26, 53). Слова из евангелия «…неужели мне не пить чаши, которую дал мне Отец» (Иоан., 18, II) -пересказываются им в духе совершенно иной поэтики: чти судьбу, уготовленную мне божеством.-92.
38 Имеется в виду Ирод Антипа, один из сыновей Ирода Великого, с именем которого связано предание об избиении младенцев в Вифлееме.- 96.
39 Это предположение современной Гегелю археологии лишено достаточных оснований. В источниках упоминаются случаи, когда и руки и ноги распинаемого были пригвождены (см., напр., Плавт. Комедия о привидении, 357).-99.
40 Согласно евангельскому повествованию, казнь Иисуса произошла в пятницу; между тем в субботу строго воспрещалась всякая деятельность, причем запрет этот вступал в силу уже накануне с наступлением темноты.- 100.
