Хорошо известно, что от непонятных болезней скончалось уже много исследователей египетских древностей. Невредимыми остались те, кто в своей работе руководствовался тщательными правилами асептики, как при работе с особо опасными инфекциями: специальные костюмы, маски-респираторы, полная стерильность. Правда, первоначально эти меры предпринимались в целях предохранения тканей мумии от попадания в них современных микроорганизмов и грибков, способных разрушить эти ткани. Но тем не менее это спасло исследователей от возможного заражения.
Существуют так называемые факультативные паразиты, не утратившие полностью связи с внешней средой. Эти микроорганизмы могут вести как паразитический, так и сапрофитный образ жизни, т. е. питаться и мертвыми органическими веществами. Болезни, обусловленные данными микроорганизмами, составляют обширную группу так называемых сапронозов, общие представления о которых еще только формируются. Наиболее хорошо из этой группы изучена сибирская язва.
Одна из особенностей сибиреязвенной инфекции — исключительная стойкость ее почвенных очагов. Поэтому в тех местах, где захоронены трупы погибших животных, всегда существует опасность новых вспышек. Например, в Читинской области есть падь, которую местные буряты считают опасным местом и не пускают туда скот. По преданию, в этом месте была стоянка войск Чингисхана. Сибирская язва погубила тогда большинство лошадей и захваченного войсками скота, и падь превратилась в большое кладбище. Предание это не лишено оснований — даже тридцать лет назад здесь отмечали случаи падежа животных.
Еще Луи Пастер (1822–1895) обратил внимание на то, что дождевые черви выносят споры сибиреязвенной палочки в верхние слои почвы и на ее поверхность, и в связи с этим рекомендовал зарывать трупы животных в сухой песчаной или известковой почве. Почва рассматривается не только как пассивный хранитель возбудителя, но и как вторая после организма животных среда его обитания. Некоторое оживление этой своеобразной почвенной инфекции может наблюдаться при строительных работах, связанных с подъемом грунта, или при археологических раскопках.
В усыпальнице польских королей в Кракове, в замке Вавель, я слышал интересную историю. Один из польских монархов, похороненных тут, скончался от непонятного заболевания. Летописи достаточно подробно зафиксировали его симптомы, однако они не соответствовали ни одной из известных в настоящее время болезней. Ученые решили исследовать останки короля и для этой цели извлекли из гробницы коленный сустав, где сохранилось более всего тканей. Возбудителя таинственной болезни найти не удалось, но несколько человек, участвовавших в исследовании, скончались при точно таких же симптомах, какие были зафиксированы в старинной летописи. Эксперимент решили срочно прекратить и злополучный сустав сожгли в крематории. Ученые считают, что в данном случае они столкнулись с еще не известным науке вирусом.
Руководствуясь, видимо, соображениями о возможности в будущем заражений неизвестной природы вирусами от умерших, городские власти Падуи повелели учредить отдельное кладбище для умерших от СПИДа. Это погребальное гетто отделено от обычного кладбища двойными решетками. Покойников хоронят голыми, завернутыми только в пропитанные дезинфицирующим составом саваны.
Вполне вероятно, что это решение является весьма дальновидным, однако сейчас большинством журналистов оно оценивается крайне отрицательно и приравнивается к посмертной дискриминации.
Загадка смерти, страх перед ней породили в древнем человеке и отвращение к мертвому телу и боязнь его. Религия поддерживала и укрепляла эти чувства. Люди, в силу профессии соприкасавшиеся с погребением трупов, — бальзамировщики и могильщики — становились отщепенцами. Их дети не имели права заниматься ни чем другим, кроме профессии отцов. Такие отщепенцы были в Древнем Египте. В Индии они составили касту неприкасаемых. Мало кто знает, что известная в русской истории фамилия Мордасов происходит от персидского слова "мордас" ("murdesuj") — человек, обмывающий мертвых. В древней Иудее человек, прикоснувшийся к мертвому телу, считался оскверненным и должен был пройти специальные обряды очищения.
Лишь в XVII веке, когда ученые добились права вскрывать трупы умерших с научными целями, быстрыми шагами двинулись вперед анатомия и патанатомия. Но миф о нечистоте мертвого тела продолжал жить. Он принял форму учения о так называемых "трупных ядах", хотя никто толком не знал, что такое трупный яд и как он заносится в рану.
Вспомним об одном из самых известных героев русской литературы — Базарове. При вскрытии трупа он поранил себе палец и сразу же понял, что обречен. Как и каждый врач его времени, он думал, что через порез в его тело вошел смертельный трупный яд.
"…Базаров вошел к отцу в комнату и спросил, нет ли у него адского камня?
— Есть, на что тебе?
— Нужно… рану прижечь.
— Кому?
— Себе.
— Как, себе! Зачем же это? Какая это ранка? Где она?
