Богочеловеческий принцип воплощения себя в другом основан на принципе самопожертвования. В самом деле, это основной принцип любой жизни и любого бытия. На этом стоит вселенная: свет ее жертвует собой ради всех существ, служа им, воплощаясь в них. Это делает и теплота; это делает и воздух; это делают и растения; это делают и минералы; это делает и мать для детей; это делает небо для земли; это делает земля для всех земных существ. Это делают все существа, все твари, все силы, ибо это делает Сам Бог. В этом вся мистерия жизни и существования; в этом мистерия вселенной и всех вселенных, сколько их есть. В природе разнообразнейшим образом проводится принцип самопожертвования путем воплощения одного в другого, меньшего в большее и большего в меньшее, естественного в сверхъестественное и сверхъестественного в естественное, земного в небесное и небесного в земное, человеческого в Божие и Божиего в человеческое. А все это достигает своего абсолютного и святого совершенства в мистическом теле Богочеловека Христа – Церкви. В ней все путем самопожертвования воплощаются во Христа и Христос во всех. При этом, несмотря на то что она теснейшим образом соединена с Богочеловеком, личность не теряет своей индивидуальности и неприкосновенности, но со всеми святыми развивается и
Только с помощью богочеловеческого реализма достигается совершенное равновесие между естественным и сверхъестественным, между земным и небесным, между человеческим и Божиим, между этим и иным миром. Только так, только с помощью богочеловеческой силы Христовой усоразмеряется в человеке дух с телом, мысль с чувствами, чувство со стремлениями. Без этого богочеловеческого соразмерения всего все во вселенной и в человеке тонет в диком и проклятом хаосе.
Не может вся истина о мире, о жизни, о тебе, обо мне, о Боге быть объята ни человеческим зрением, ни человеческим слухом, ни человеческой мыслью, ни человеческим чувством, ни человеческим словом. Всем этим можно объять какую-то миллионную долю истины, а большая часть истины остается чем-то сверхвидимым, сверхслышимым, сверхмыслимым, сверхощущаемым, сверхвыразимым, недосягаемым и непостижимым. Но человек может почувствовать, познать, охватить всю истину о мире и жизни, только если всего себя совоплотит Богочеловеку, воплотит в Богочеловека, преобразит Богочеловеком. Это единственный принцип, и нет иного в мире земных реальностей и людских возможностей.
Печальна мысль человеческая, печально и чувство. Потому что их со всех сторон осаждают боль, и страдание, и тайна, и беспредельность, и смерть. Только в Богочеловеке человеческая мысль причащается непреходящей радости. Ибо в Нем нет смерти, нет греха, нет зла. До Богочеловека мысль была мучением для духа человеческого. То же самое она и сегодня без Него. Только с Ним и в Нем она становится благовестью, радостной вестью. Не только мысль, но и чувство становится радостью, и труд становится радостью, и жизнь становится радостью, и сам человек становится радостником. Расстояние от скорби до радости, от смерти до бессмертия обусловлено расстоянием от человека до Богочеловека. Без Богочеловека не может ни человеческая мысль, ни человеческое чувство, ни человеческая жизнь, ни сам человек претвориться в прочную, непреходящую, бессмертную радость, которую не в состоянии нарушить и уничтожить никакое страдание, никакая боль, никакая смерть.
Это происходит потому, что у Слова вся логика и весь смысл мысли, вся логика и весь смысл чувства, вся логика и весь смысл разума, вся логика и весь смысл человека и всего человеческого. Без Слова и человек и мир, и небо и земля, и время и пространство, и мысль и чувство, и ум и разум – алогосные, бессмысленные, глупые и свирепые чудовища. Со Словом и в Слове все превращается в благовестие, в евангелие. Поэтому Богочеловек Себя и все Свое называл евангелием, благовестью. Антитеза же этому: без Него все – горьковесть, глупая весть, свирепая весть какого-то могущественного, безумного и кровожадного творца-тирана.
