Через жуткие обрывы и ужасные пропасти проходит любовь моя к тебе – синее небо, к тебе – добрый человек, к тебе – цветущая дубрава, к тебе – душистая трава, к тебе – Вседобрый и Всенежный. Сквозь бесчисленные смерти пробилась моя любовь к тебе, о мое сладкое Бессмертие! Поэтому тоска – мой постоянный спутник. Любая грубость – настоящая смерть для меня. Больше всего грубости в этом мире я перенесла от одного существа, которое зовется человеком. О, иногда он – смерть для всех моих радостей. Глаза мои, глядите мимо него и поверх него, на того – Вседоброго и Всенежного! Доброта и нежность – это жизнь для меня, это бессмертие, это вечность. Без доброты и нежности жизнь – это ад. Чувствуя доброту Вседоброго и нежность Всенежного, я – вся в раю.
Если нагрянет на меня грубость людская, о, это нагрянул ад со всеми своими ужасами. Поэтому я боюсь человека, любого человека, кроме доброго и нежного.
Я стою у ручья, чьи берега украшены синими цветами. Ручей этот из моих слез. Люди ранили меня в сердце, и вместо крови потекли слезы. Нежные небеса, я поведаю вам свою тайну: вместо крови в сердце у меня слезы. В этом моя жизнь, в этом моя тайна. Поэтому я плачу о всех печальных, о всех недужных, о всех униженных, о всех обиженных, о всех голодных, о всех беспризорных, о всех огорченных, о всех измученных, о всех тоскующих. Мои мысли быстро захлебываются от тоски и превращаются в чувства, а чувства изливаются слезами. Да, чувства мои беспредельны, а слезы бесчисленны. И почти каждое мое чувство тоскует и плачет, потому что как только оно шагнет из меня в мир, меня окружающий, оно встречает какую-нибудь грубость людскую. О, есть ли существо более грубое и суровое, чем человек?
Зачем я заброшена в этот мир, среди людей? Ох, некогда, давным-давно, когда в своих густых и бескрайних лесах я не знала людей, мир был для меня радостью и раем. Я радостно ткала свои райские расположения и восхищения среди душистых цветов и гибких берез, среди кротких дубрав и синих небес. Но в мой рай вступил он: грубый, суровый и наглый, он – человек. Растоптал мои цветы, срубил деревья, омрачил небо. И так превратил мой рай в ад. О, я не ненавижу его за это, а жалею. Я жалею его за то, что у него нет чувства рая. А от этого нет большего ужаса для создания, для любого создания, для какого бы то ни было создания. Знаете, серна не может ненавидеть, она может только жалеть и сострадать. Все обиды, все грубости она отражает печалью и состраданием. Ее месть – печаль. Печаль, сопровожденная состраданием… О люди, как вы суровы и грубы! Я слышала, что существуют демоны. Неужели они могут быть хуже людей? Об одном молюсь, одного желаю: не быть душой в человеке, чувством в человеке, мыслью в человеке…
Каждую грубость человеческую я переживаю как грубый удар по сердцу. От этого у меня на сердце появилась опухоль. О, сколько кровоподтеков у меня на сердце! От скольких ударов! Ах, да! ведь я в потерянном раю: серна в потерянном раю! Ох, смилуйся надо мной, Вседобрый и Всенежный! Множество кровоподтеков, один к другому, один на другой, и вот образовалась опухоль на сердце! Ох, спаси меня от людей, от грубых и злых людей! Этим Ты превратишь мой мир в рай и мою тоску в радость…
Из всего, что я люблю, больше всего я люблю свободу. Она состоит в доброте, в нежности, в любви. А зло, а грубость, а ненависть – рабство самого худшего толка. Порабощенный ими порабощен смерти. А есть ли рабство страшнее, чем рабство смерти? В такое рабство отводятся люди, эти изобретатели и творцы зла, грубости и ненависти. А меня послали в мир, сказали и предсказали, определили и предопределили: будь печаль и любовь. И я всем существом своим исполняю свое назначение: тоскую и люблю. Тоскую любовью, люблю печалью. И разве я могу иначе в мире, населенном людьми? Моя жизнь – в этом обрамлении, в этой раме. Я вся – сердце, вся – око, вся – печаль, вся – любовь, поэтому меня сотрясает страх, этот милый страх, который знаю я – тоскующая серна…
В своем высокомерии люди даже не догадываются, какие роскошные и чудесные чувства носим в себе мы, серны. Между нами и вами, люди, зияет пропасть, поэтому мы не можем перейти к вам, а вы – к нам. У вас нет органов чувств для наших миров. Если бы мы, серны, сердцем перешли в вас, мы перешли бы в ад. Некогда мы были в раю. Вы, люди, превратили его в ад. То, что суть бесы для вас, то для нас вы, люди. Рассказывали нам березы: мы видели Сатану, который ниспал с неба на землю, упал среди людей и – среди них остался. Он, изменник неба, заявил: всего приятнее мне среди людей; у меня есть свой рай, это они – люди…
