Философские обрывы полностью

«Гносеология преп. Исаака Сирина» написана в 1927 году, когда о. Иустин преподавал в Духовной семинарии в Сремских Карловцах.

«Гносеология…» была переведена на греческий язык и напечатана в афинском журнале «Θεολογία» (т. 38, 1967), а затем опубликована на французском языке в парижском журнале «Contacts» (№ 69 и 70, 1970) и на английском в оксфордском журнале «Sourozh»(№ 15–17, 1984).

На сербском языке впервые опубликована была в сборнике «Пут богопознаша», Београд, 1987. (Попытка публикации в белградском журнале «Пут» в 1934 г. из-за большого количества опечаток не была признана о. Иустином.)

Работа должна была войти в сборник «Философские обрывы», однако по техническим причинам (из-за невозможности набрать многочисленные цитаты на греческом языке) это желание автора осуществлено не было. При переиздании сборника (репр. 1987, Белград) издатели не сочли целесообразным включать в него эту главу, уже опубликованную по-сербски в книге «Пут богопознаша».

Глава о гносеологии преп. Исаака Сирина должна была открывать раздел «Потемки и радости сознания и чувства». Такое положение главы в сборнике обуславливалось логикой авторского замысла. Нарисовав в первом разделе книги трагическую картину агонии европейского гуманизма и показав его полную неспособность удовлетворить извечную жажду истины, свойственную человеческому духу, о. Иустин доказывает главой о гносеологии преп. Исаака, раскрывающей «тайну познания», что «человеку, который жаждет познать Истину, остается одно: совоплотиться Богочеловеку, чтобы стать Его сотелесником, чтобы стать членом Его Богочеловеческого тела – Церкви».

Мы помещаем «Гносеологию…» в приложении к русскому переводу книги (а не в основной части) не только потому, что исторически сборник сложился именно в таком виде, т. е. без этой главы, но и потому также, что стиль, лексика и оформление ее (в частности, обилие ссылок на творения преп. Исаака Сирина, цитат на греческом языке и подразделение на главки с собственными названиями) своим более академическим характером отличаются от стиля и оформления других статей и разделов сборника.

Предлагая читателю русский перевод «Гносеологии…», мы сочли небесполезным предпослать этой публикации несколько замечаний, поясняющих выбор некоторых слов при переводе.

Центральным понятием этого труда, представляющего собой попытку систематического изложения и осмысления «принципов и методики православной гносеологии», как они даны в «благодатно-эмпирической философии преп. Исаака Сирина», является «гносис» (ή γνώσις). Отец Иустин переводит это слово на сербский как «сазнане» (в большинстве случаев), «знане» (реже) или «познано» (еще реже; в других случаях в данном труде слово «познано» употребляется как синоним русского слова «познание»), часто давая рядом ή γνώσις греческого текста, чтобы избежать каких-либо произвольных толкований. Три слова вместо одного – вовсе не стилистическая прихоть автора, так как ή γνώσις в греческом переводе творений преп. Исаака – емкий термин, не имеющий однозначного соответствия в сербском (и русском) языке, это как бы познание и знание, слитые воедино и зависящие от состояния органов познания человека, поскольку подразделение их и расчленение, сколь естественными они бы нам сегодня ни казались, есть, согласно о. Иустину, всего лишь условность, свойственная европейской феноменалистической философии.

В тех случаях, когда преп. Иустин переводит слово ή γνώσις как «сазнане» или «знане», русские переводчики творений преп. Исаака, следуя преп. Паисию Величковскому, употребляли слово «ведение»[225].

Здесь важно подчеркнуть, что, несмотря на созвучие сербского «сазнане» в исследовании преп. Иустина о гносеологии преп. Исаака Сирина русскому слову «сознание», понятия, означаемые этими словами, отнюдь не тождественны.