Философские обрывы полностью

Для того чтобы он мог видеть душу свою в себе, человек должен сперва облагодатствовать свое сердце¹². Нечистые и омраченные души не могут видеть ни себя самих, ни одна другую. Они могут достигнуть этого, если очистятся и вернутся в изначальное состояние¹³. Тот, кто хочет видеть Господа в себе, прилагает усилие непрестанным памятованием о Боге очистить свое сердце; и так при светлости очей ума своего всегда зреть Господа. То, что бывает с рыбой, вынутой из воды, бывает и с умом, который выступил из памятования о Боге. У человека чистой души духовная область находится внутри его самого; солнце, сияющее в нем, есть свет Святой Троицы, воздух, которым дышат жители этой области – Утешитель Дух Святой, а их жизнь, радость и веселие – Христос, Свет от Света Отчего. Такой человек постоянно увеселяется видением души своей и дивится своей красоте – έν τω κάλλει εαυτού θαυμάζει, которая, действительно, во сто крат ярче солнца. Это есть Царство Божие, сокровенное, по словам Господа, внутри нас (Лк. 17:21). Эта область – облако славы Божией, в которое внидут только чистые сердцем, чтобы видеть лицо Господа своего и озарить свои умы лучами Его света. Человек не может узреть ту красоту (το κάλλος), которая внутри него, до тех пор, пока не возгнушается всякой красотой, которая вне его. Тот, кто целомудрен, смиренномудр, кроток, как только встанет на молитву, видит в душе своей свет Духа Святого, и радуется в блистании света Его, и веселится видением славы этого света¹⁴.

В свете Духа Святого человек может познать естество своей души. По естеству душа бесстрастна (απαθής). Когда в Священном Писании говорится о душевных и телесных страстях, то говорится относительно их причин, потому что душа по естеству бесстрастна. Этого не принимают приверженцы внешнего любомудрия – οί τής έξω φιλοσοφίας (или, как мы сказали бы сегодня, приверженцы философии материалистической, вещественной, сенсуалистической, феноменалистической). Напротив того, Бог созданную по образу Своему душу сотворил бесстрастной¹⁵.

Существует три состояния души: естественное, противоестественное и сверхъестественное. Естественное состояние души есть ведение Божиих тварей – чувственных и духовных. Сверхъестественное состояние – созерцание пресущественного Божества – τής υπερουσίου Θεότητος. Противоестественное состояние есть движение души в мятущихся страстями, потому что страсти не принадлежат к естеству души¹⁶. Страсть – это неестественное состояние души, а добродетель – естественное¹⁷. Когда ум питается добродетелями, особенно милосердием, тогда в душе изображается эта святая красота – έκεΐνο το κάλλος το άγιον, которой человек уподобляется Богу¹⁸. В чистом сердце открывается «святая красота» человеческого существа; насколько человек развивает в себе эту святую красоту, настолько он открывает красоту Божиих тварей¹⁹.

Это показывает, что самопознание самый лучший метод для действительного познания природы и материального мира вообще. Кто покорит себя Богу, говорит преп. Исаак, тот близок к тому, чтобы покорилось ему все (τά πάντα). Тому, кто познал себя, дается познание всего – ή γνώσις τών πάντων δίδοται αύτώ, потому что познать себя есть полнота знания обо всем – πλήρωμα της γνώσεως των απάντων έστί²⁰. Если человек смиряет себя перед Богом, перед ним смиряется вся тварь. Истинное смирение есть порождение познания, а истинное познание есть порождение искушения²¹, то есть обретается в борьбе с искушениями.

Человеческое естество становится способным к истинному созерцанию, когда деланием добродетелей очистит себя от страстей. Истинное созерцание естеств чувственных и сверхчувственных, да и самой Святой Троицы, дает Христос. Это созерцание показал и научил ему людей Христос, когда Своею Ипостасию совершил обновление естества человеческого и Своими животворными заповедями проложил людям путь к Истине. И естество человеческое только тогда становится способным к истинному созерцанию, когда человек страданиями, деланием заповедей и скорбями совлечется ветхого человека. В этом случае ум делается способным к духовному перерождению, к созерцанию духовного мира и настоящего своего отечества. Следовательно, созерцание нового мира духом откровения, в котором ум духовно наслаждается, дается благодатью. И это созерцание бывает пищей ума до тех пор, пока он не придет в состояние приять созерцание высшее первого, потому что одно созерцание передает человека другому созерцанию, пока ум не будет введен в область совершенной любви. Ибо любовь есть вместилище всего духовного и водворяется в чистоте души. Когда ум станет в области любви, тогда действует благодать: ум приемлет духовное созерцание и делается зрителем сокровенного – θεωρετικος των κρυπτών²².