Эгоистичны, гоминистически эгоистичны те, которые полагают и утверждают, что способность мышления, чувства и желания имеют только люди. Неужели так беден этот Божий свет, населенный столькими существами? Загляните в кроткое и дивное око задумчивого вола. Разве оно не отражает некий необычный внутренний мир? За ним, по меньшей мере, стоит некий интеллектуальный, духовный эмбрион, во всяком случае – эмбрион чувственный, имеющий свой чудесный мир. Только человеческая аналитическая мысль не может проследить его до его корня и найти его первозданную движущую силу. Кто знает, может быть, его пракорень где-то там, в синеватых созвездиях, где ангелы роятся как пчелы и светлые духи компонуют новые вселенные и новые миры… Разве вы не замечаете, как из кроткого воловьего ока глядит на вас какая-то бесконечная печаль и тоскливо спрашивает вас: зачем? Этот вопрос в сердце всего живого, в сердцевине всего существующего. На последнее «зачем?», исходящее из всех существ и предметов, человеческий ум не может ответить. Посмотри на человека: он влачит за собой свое биологическое, геологическое и духовное прошлое: весь растительный, весь животный и весь минеральный мир, но и весь ангельский, весь духовный, весь божественный мир. А из всех этих миров, иногда гармонично, а иногда хаотично рокочут и гудят бесчисленные вопросы, чей тоскливый рефрен всегда один и тот же: зачем, зачем, зачем?
Человек – на полпути между Богом и диаволом. Поэтому его разрывают светлая Божия бесконечность и мрачная бесконечность диавольская. Человек на полпути между материей и духом. Поэтому его разрывают их загадочные бесконечности. Мысль человеческая – на полпути между конечным и бесконечным, между временным и вечным, поэтому ее разрывают их болезненные противоречия. Чувство человеческое – на полпути между раем и адом, поэтому его распинают их заманчивые супротивности. Глаз человеческий – на полпути между слепотой и всевидением. Поэтому неизмеримо мучается на пути от одного до другого. Ухо человеческое – на полпути между глухотой и всеслышанием. Поэтому потрясенно страдает, пригвожденное их противопоставлениями. Человек – на полпути между небытием и всебытием, между неведением и всеведением, между несовершенством и совершенством, поэтому его душат бесчисленные противоречия всех известных и неизвестных миров.
Для человека и капля – океан. Но и океан – капля. Ибо и в наималейшем он наблюдает величайшее, и в величайшем – наималейшее. Таково человеческое существо. Не только в мистерии величайшего, но и в мистерии наималейшего утопает весь дух человеческий, вся мысль, все чувство. О, я не хочу бесконечностей, не хочу хотя бы тех бесконечностей, которые скрываются в капле воды, уничтожьте их, смилуйтесь над нами, жалкими человеческими существами!.. Смотрите, под супермикроскопом человеческого духа из каждого атома, из каждого электрона, из каждого праэлекторона, из каждого фотона – роятся бесчисленные бесконечности. Нет ничего бесконечнее по таинственности фотона и электрона современной физики и астрономии. Каждый электрон излучает бесконечность, и каждый фотон. О, наши миры построены из бесконечностей. А человек – движущийся островок на волнующемся безбрежном океане бесчисленных бесконечностей… Твои бесконечности, Величайший, пугают меня и из самого малого.
Роение бесконечностей – из каждого атома, как и из каждого солнца; из каждого цветка, как и из каждого созвездия, из каждого насекомого, как и из каждого существа. Из всего, что Твое, Господи, роятся бесконечности. Это – самое многочисленное и самое очевидное во всех Твоих мирах, Господи неизреченный! Разве око человеческое не пчелиная матка, к которой слетаются все бесконечности неба и земли? Разве свет не пчелиная матка, каждая птица, и каждая травинка, и каждое существо, и каждая тварь – пчелиная матка, пчелиная матка, пчелиная матка: от которых и вокруг которых роятся чудесные и дивные, страшные и величественные бесконечности? И вся материя обрушивается в какие-то неисследимые бесконечности. А люди – печальные пленники бесчисленных бесконечностей. Там же, за всеми ними, смутно виден Творец всех бесконечностей и их главная пчелиная матка: Бог всемудрый и всеблагой. Только с Ним и в Нем каждая бесконечность превращается в радость. Без Него же любая бесконечность для меня – падение, и пропасть, и смерть, и ад! Да, ад, ад, ад!
Рои бесконечностей пустил Ты среди нас, Господи! Что бы мы делали с ними, если бы Ты не был их пчелиной маткой, Ты, Иисусе Сладчайший, Иисусе Ненаглядный! От соприкосновения с Тобой каждая наша мысль и чувство утопает в бесконечном восхищении, радости и восторге. Твоей благостью, нежностью и любовью Ты каждую бесконечность превращаешь в мою радость – в мою бесконечную радость, и в мой рай – в мой бесконечный рай. И я всем своим существом чувствую и знаю, что только Тобой все бесконечности превращаются в чудесные благовестия, о Господи всех дивных бесконечностей и вечных радостей!..
