НИЦШЕ (Фридрих): немецкий философ (Рёккен, Саксония, 1844 — Веймар, 1900). Учился в Бонне и Лейпциге, был другом Р. Вагнера. Преподавал в Базельском университете с 1869 по 1878 г. Перед смертью лишился рассудка. Горячая любовь к жизни была неизменным принципом его философии. Его поиск синтеза между дионисийским миром желания и аполлоновским миром мудрости («Рождение трагедии из духа музыки», 1872), отказ от христианской или «рабской морали» («Человеческое, слишком человеческое», 1878; «По ту сторону добра и зла», 1886), его «переоценка ценностей», заменяющая теории готовых ценностей творческой моралью, его теория «сверхчеловека» («Так говорил Заратустра», 1883–1885; «Генеалогия морали», 1887; «Сумерки богов», 1888), так же как и теория «вечного возвращения» событий человеческой жизни — таковы основные темы его мысли. Усилие его моральной теории искало выхода из глубокого пессимизма, при этом признавая все виды негативного опыта, все «несчастья», которые уготованы человеку жизнью: его максимой было «сделать из самой глубокой безнадежности самую непобедимую надежду», что возможно лишь благодаря героическому усилию воли и воображения. Его лиризм, предполагающий эстетическое созерцание жизни и природы, сближает его мысль с философией природы немецкого романтизма (Шеллинг, Шопенгауэр). Его теория вечного возвращения оказала влияние на дальнейшее развитие философии истории, в частности на теории «культурных циклов» Шпенглера и Тойнби; его индивидуалистическая мораль отметила собой некоторые литературные произведения, например Жида. Что же касается эксплуатации его философского наследия фашизмом и национал–социализмом, то это связано с деформацией и превратным толкованием мысли философа, который всегда — противопоставлял «прусское скотство» французской цивилизации.
НИЧТО:небытие. Термин обозначает не столько физическое небытие (пустоту), сколько небытие в психологическом смысле: в индийской философии ничто или нирвана, означает состояние апатии, к которому индивид приходит тогда, когда он очистится от всякого желания и стремления к действию. Экзистенциальная философия, опирающаяся здесь на философию Гегеля, отвела понятию «ничто» фундаментальную роль; по Хайдеггеру, ничто приоткрывается нам в страхе смерти; Сартр («Бытие и Ничто», 1943) отождествил опыт ничто с опытом свободы, с помощью которой мы отказываемся от своего состояния и решаем «не быть больше тем, что мы есть»: ничто будет явлено нам в опыте отрицания, в опыте отсутствия или поражения. Но наибольший интерес здесь представляет анализ Гегеля в «Феноменологии духа»: ничто мы ощущаем в опыте тоски, когда мир становится зыбким и туманным и когда субъект исчезает в ощущении падения и бесконечного головокружения. Этот опыт не что иное, как опыт обреченного на смерть (а в античности —- опыт раба, который в любой момент может быть предан смерти его хозяином). Вообще, понятие «ничто» может иметь смысл, лишь если речь идет об «относительном небытии», ощущаемом нами в опыте отсутствия, преходящести вещей и любой формы уничтожения. Идея абсолютного небытия может быть лишь абсолютным отсутствием идеи.
НОМИНАЛИЗМ:средневековое учение, утверждавшее, что общие идеи — лишь слова, которым в уме не соответствует, никакая реальность. Уже в античности философ–киник Антисфен, оспаривая платоновскую теорию идей, восклицал: «Я вижу лошадь, но не вижу лошадиности». Номинализм таким образом противостоит платоновскому реализму, по котррому идеи существуют вполне реально, причем их реальность не зависит от мыслящего их ума. Но именно в Средние века номинализм стал значительным философским течением, набравшим силублагодаря Росцелину (конец X в.), имевшему смелость применить его к теологии. Он выступил против догмата о реальности Троицы, который, по его мнению, мог привести к троебожию. Идеи номинализма были подхвачены в XIV в. Оккамом, подвергшим критике «реализм» общих идей, или универсалий. Сегодня это противостояние трансформировалось в противостояние эмпиризма (Юм) и рационализма (Кант); первый подхватил темы номинализма и претендует на то, что в основании нашего знания лежит лишь опыт (всегда частный); второй же, наоборот, на место опыта ставит разум.
