Во-первых, у рыцарей не хлебало, а лицо. Во-вторых, рыцари видят мир в разы быстрее, чем простолюдины. Слишком часто они живут на другой скорости. Мечи летают быстрее, чем кулаки, да и реагировать на опасность со спины скачущего коня надо не в пример быстрее, чем стоя на твердой земле.
Макс без труда перехватил руку с ножом, дернул и влепил противника спиной в стену. Ударил основанием ладони в лоб и, кажется, разбил врагу затылок об стену.
«Милый мальчик» дернулся было убежать, но Анна повисла у него на шее, и у парня не хватило решительности отбросить от себе нагую красавицу.
— Не убивайте его, он хороший! — шепотом крикнула Анна, когда Макс шагнул в их сторону.
Макс схватил «мальчика» за горло. Тот так и не сообразил позвать на помощь, а теперь уже и не сможет.
— Не убиваю, — тихо сказал Макс, — Прошу всех вернуться в комнату. Беатрис, Вы не ушиблись?
— Ушиблась! — ответила дама, сидя на полу, — У меня синяк на попе будет.
Она встала и повернулась пострадавшим местом.
— Такую красоту не испортит немного благородного индиго, — сказал Макс.
Он никогда не был мастером комплимента, но у носителей куртуазной культуры комплименты, когда они нужны, появляются на языке сами собой, не требуя активной мыслительной деятельности.
— Да? Правда?
Беатрис оглянулась через плечо, чтобы проверить, не врет ли частично обнаженный мужчина о красоте ее musculus gluteus. Не врет.
— Я не поняла, — сказала Анна, — Что мы сейчас собираемся делать? Вы не закончили со мной, а смотрите на Беатрис и при этом до сих пор держите Мишеля за горло.
— Забирай Мишеля, а мне отдай Максимилиана, — сказала ей Беатрис.
— А этих? — Анна посмотрела на лежавших разбойников.
— Минутку, — сказал Макс.
Кровь в его жилах только что отлила от паха и рванулась к рукам, потом перенаправилась обратно, потом мозг все-таки перехватил управление.
— Надо его к чему-то привязать.
— К кровати, — предложила Анна, — Здесь как раз есть веревка.
На изголовье кровати действительно висела толстая мягкая веревка, притертая и с заранее заготовленными двумя петлями с затягивающимися узлами.
— Если будет кричать, душите его подушкой, — сказал Макс Анне.
Анна повертела в руках подушку и положила ее на лицо пленного. Но он и так не собирался кричать, пытаясь отдышаться после крепкого захвата за горло.
Остальных разбойников Макс втащил внутрь, а дверь закрыл. Вроде живы. Или мертвы? Одного пленного достаточно. До чего неудобно наклоняться, когда ноги не гнутся.
— Беатрис, помогите мне, пожалуйста. Дайте руку одного и второго.
— Ага. Вот.
Макс, неловко шагая вразвалку, подтащил обоих к балкону.
— Откройте дверь и сразу закройте, а то замерзнете.
— Ага.
Рывком поднял на уровень перил и перевалил вниз сначала одного, потом другого. Вернулся в комнату.
— Что Вы с ними сделали? — спросила Беатрис.
Она стояла у камина, кое-как завернувшись в одеяло.
— Я их отпустил, — честно ответил Макс.
— А дальше что? Вы нас бросите неудовлетворенными?
— Оставлю вас удовлетворенными и с вашего позволения наведу порядок в этом рассаднике греха.
— Анна, тебе Мишель, — повторила Беатрис.
— Ладно, — согласилась Анна, — Но я хочу на вас смотреть.
Беатрис взяла Макса за руку подтащила его к сундуку, стоявшему напротив кровати, бросила на сундук свое одеяло и усадила рыцаря сверху.
— Анне будет приятно видеть Ваш обнаженный торс, — сказала она, — Я не успела спросить, почему у Вас тут повязка?
— Враги ранили меня в спину.
— И на лбу у Вас повязка, и на левой ладони свежая рана. А на ноге, — Беатрис взялась за колено, — Ортез?
— Что?
— Ортез. Такая штука, которая ограничивает подвижность больного колена. Или она по-другому называется?
— Ортез. Не ожидал, что Вам знаком этот предмет.
— Что Вы! В Париже многие рыцари скрывают под одеждой ортезы и корсеты, чтобы выглядеть бравыми даже когда с трудом могут переставлять ноги или кланяться.
— Ни разу не видел.
— Конечно! — рассмеялись дамы, — Вы же не раздеваете рыцарей!
Через некоторое время Прекрасные Дамы, как и обещал Благородный Рыцарь, получили свое Чувство Глубокого Морального Удовлетворения.
Спешить было некуда. Если бы у двери задержался еще какой-то местный житель, он бы понял, что на первом этаже происходит то, что и должно происходить. В двойном комплекте и с комментариями Мишеля.
Про первые поджоги де Виллару доложили еще до заката. Сразу после мистерии кто-то поджег дома, где остановились генуэзцы. Но массовых беспорядков за этим не последовало. Разве что грабители появились быстрее, чем пожарные. Но хозяева и гости отбились, а потом и пожарные подоспели. В Турине хватало воды, особенно в мокрый сезон. И сознательные обеспеченные горожане, а внутри стены жили только такие, серьезно относились к пожарной безопасности. При такой плотности застройки от одного дома может запросто сгореть весь город. Пусть стены домов каменные, но стропила и перекрытия деревянные.
