Через час после рассвета в Сакра-ди-Сан-Мигеле прибыла делегация во главе с инквизитором. Их встретили веселый и сонный доктор Антонио Бонакорси и довольно грустный простолюдин из Турина Гвидо Тестаменто.
Едва завидев алхимика, Бонакорси чуть ли не в воротах сказал, что в келье Жерара обнаружены алхимические книги, лабораторная посуда и всякое такое. И предложил заглянуть в сарай. В сарае алхимик сразу же узнал свою телегу. После чего чуть ли не побежал в заданном направлении, но доктор сделал какое-то маленькое замечание, и человек науки совершенно успокоился и тихо пошел.
Мальваузен сходил вместе с Тони и этим Иеремией и убедился, что в келье, судя по всему, кого-то из старших разбойников, действительно стоят сундуки с книгами и мешки с посудой.
Отец Доминик с удивлением узнал, что здесь ночью был некий рыцарь, не сообщивший своего имени, со скромной свитой. Рыцарь разгадал тайну нечестивого аббатства, порубил мечом или сбросил в пропасть всех разбойников, запер в кладовой повара с поварятами, которые показались ему недостаточно разбойными для смертной казни, и освободил двух похищенных Благородных Дам. На сторону рыцаря встала ночевавшая в гостинице семья дона Убальдо Тестаменто. Глава семьи трагически погиб, его зять упал с балкона и сломал ногу. Сын, дочь и внуки дона Убальдо не пострадали.
Доктор Бонакорси и тот молодой оруженосец, который вчера на закате покинул Сан-Антонио-ди-Ранверсо, как раз после вечерни поднялись в аббатство и не успели принять никакого участия в событиях. Но они сообщили рыцарю, что утром здесь как нельзя кстати, появится дознаватель от инквизиции. После этого рыцарь проявил истинную добродетель скромности, назначил комендантом захваченной крепости доктора Бонакорси и уехал по своим рыцарским делам. Молодой оруженосец тоже засиживаться не стал и тоже ускакал куда глаза глядят с первыми лучами солнца.
Отец Доминик много лет жил в Турине и знал, что из себя представляет семья Тестаменто и почему главу семьи называют доном. Что-то здесь не так. Допустим, аббатство и правда нечестивое. Это, конечно, позор для епархии. Ведь отца Жерара принимали и в Сан-Антонио-ди-Ранверсо, и в Санта-Мария-ди-Карпиче, и у епископа. Допустим, произошла некоторая размолвка между отцом Жераром и доном Убальдо. По ту сторону закона так бывает. Но почему на стороне дона Убальдо выступил рыцарь? И почему рыцарь уехал, когда узнал, что утром здесь будет дознаватель от инквизиции?
Он осмотрел сложенные в сарае тела разбойников. Узнал отца Жерара и очень удивился, увидев торчащие из груди стрелы. Узнал Николя, зарубленного кривым клинком. Узнал Амвросия, которому совершенно не по-рыцарски перерезали горло. И не узнал нескольких других, с характерными повреждениями от рыцарских мечей.
Заглянул в кладовую, где повар и поварята наперебой принялись каяться, что они ничего такого не знали и ни к чему не причастны. Обратил внимание, что непричастные не оспаривали обвинение в нечестивости аббатства и самозванстве приора. Пожелал посмотреть на дам.
Анна де Бомон и Беатрис де Плесси в гостиницу для паломников не переехали и остались на первом этаже отдельно стоящей башни внутреннего двора. Филомена Кокки принесла им на завтрак вчерашнего хлеба с сыром и столового вина из погреба гостиницы.
Отец Доминик встретил дам во внутреннем дворе. Они соскучились по прогулкам и по случаю хорошей погоды вышли размять ноги. Дамы наперебой рассказали, как их похитили и держали в заложницах. Инквизитор по некоторым оговоркам заподозрил, что дам еще и обесчестили. Но он был достаточно умен и тактичен, чтобы не спрашивать об этом прямо в лоб.
От дам сильно пахло крепленым вином. Они признались, что разбойники травили их загадочными зельями на винной основе. Доктор Бонакорси сказал им, что подобное устраняется подобным. Поэтому дамы не просыхали, чтобы честное вино растворило и вывело зелья, растворимые в вине. На столе в башне стоял бочонок с отравленным вином. Отец Доминик налил немного в ладонь, понюхал и лизнул. Да, что-то не так. Будет хорошая улика для суда.
Также дамы нетрезвыми голосами подтвердили, что их освободил некий анонимный рыцарь. Рыцарь любезно сообщил, что утром здесь будет инквизитор, который примет участие в их дальнейшей судьбе. Также здесь обязательно появится какой-нибудь благородный представитель светской власти, который куртуазно возьмет на себя обязанность отвезти дам в Турин, куда они и направлялись.
Увы, подробностей битвы и обстоятельств сортировки разбойников на мертвых и условно непричастных дамы не помнили. Семью Тестаменто дамы не видели, потому что из башни не видно и не слышно вообще ничего, что происходит на северном дворе, и тем более, ничего, что происходит на южном.
