— Двести дукатов, и Его Величество не передумает. Повар говорит, что главное в королевском завтраке вкус, но лакей, который приносит блюда и убирает недоеденное, точно знает, что подача важнее вкуса.
— Ты собираешься подать меня Его Величеству как кусок мяса?
— Ты знаешь, как ему подали несравненную Колетт? Принесли на блюде с яблоком во рту.
— Хм… И Его Величество не отпускал ее три ночи и два дня.
— Вот-вот.
— Я пошла за дукатами, а ты иди за блюдом.
«Кто угодно, лишь бы не эта шутовка» — подумали Оде и Франсуаза де Фуа, когда узнали, что д’Эсте доставил в Турин двух дам, которых разбойники удерживали в плену где бы вы думали? В захваченном аббатстве!
Анну и Беатрис д’Эсте к вечеру двадцать девятого довез до замка Авильяно, расположенного в долине Валь-де-Суза ниже Сакра-ди-Сан-Мигеле. Замком как важным объектом фортификации владел непосредственно герцог Савойский, а сейчас там проживали дальние родственники савойского дома, который пришлось потесниться из Монкальери и Савойя-Акайя.
В Авильяно дамы произвели фурор. О бедняжках позаботились как только могли. И ванну им нагрели, и все такое.
В Савойя-Акайя дам приняли служанки Ее Высочества. Причесали, переодели, накрасили губы, подвели глаза, напудрили носики. Луиза Савойская любезно одолжила несчастным страдалицам свои серьги, фибулы и браслеты.
Через три часа после того, как в Монкальери появилась королева-мать, перед королем и заодно перед соскучившимся по событиям высшим обществом предстали несчастные пленницы.
Дамы поделились историей своего пленения и заключения, а д’Эсте любезно рассказал про счастливое освобождение, как было оговорено еще вчера. И вот на этом месте дамы преподнесли сюрприз.
— На самом деле разбойников победил славный рыцарь Вашего Величества Максимилиан де Круа, — сказала Анна, — Его жена Шарлотта разгадала тайну нечестивого аббатства, и славный рыцарь вступил в бой с армией нечестивцев.
— Он опасался, как бы мы не стали жертвой его недоброжелателей, — добавила Беатрис, — Поэтому он, чтобы не подвергать нас дополниельному риску, вчера утром покинул Сакра-ди-Сан-Мигеле и любезно передал нас в руки достойнейшего рыцаря Альфонсо д’Эсте, который наилучшим образом доставил нас пред ясны очи Вашего Величества.
— Еще де Круа подарили нам новую одежду, дали нам карету и служанку, — продолжила Анна.
— Как хорошо, что Вашему Величеству было угодно их пригласить! — сказала Беатрис и повернулась к свите Маргариты Австрийской, где во втором ряду скромно стояли Максимилиан и Шарлотта.
— Подойди сюда, наш герой, — улыбнулся король.
Максимилиан и Шарлотта вышли и поклонились.
— Очень куртуазное поведение, — сказал Франциск, — Но ты мог бы оставить побольше свидетелей.
— Увы, — вздохнул Максимилиан, — Сначала вроде бы врагов много, а потом они как-то внезапно заканчиваются.
Король рассмеялся.
— Они ведь сгодились бы только для публичной казни, а после недавнего бунта в Турине и так есть, кого казнить? — спросил Максимилиан, глядя на Карла Доброго.
— Точно, — согласился тот.
— Каждому воздастся по делам его, — сказал король, — И вам тоже. Какую бы награду вы бы для себя посчитали справедливой, но не в ущерб правосудию?
Франциск сразу вспоминал про тяжбу, как только вспоминал про де Круа. Вряд ли он знал все обо всех, просто де Круа у него ассоциировались с тяжбой за замок, а не с чем-то более приятным.
— Нижайше прошу Вас принять наш скромный подарок, — сказала Шарлотта.
— Подарок? — удивился король.
— Возьмите под свою руку замок Круа. Заберите его в королевский домен на веки вечные, только позвольте нам с мужем проживать там до самой смерти.
— Замечательный прецедент, — сказала Маргарита Австрийская.
— Да, — согласился Франциск, — Такой метод решения имущественных споров пойдет Франции на пользу.
Мальваузен рассчитывал уехать одним днем, но не получилось. Возчика, которого Бонакорси мог бы нанять в Сан-Пьетро для телеги алхимика, забрал д’Эсте для кареты.
Бонакорси еще раз сходил в Сан-Пьетро. Вернулся и пожаловался на крестьян. Когда те узнали, что отец Жерар на самом деле был атаманом разбойников, а сейчас в аббатстве свирепствует инквизитор, то разбежались во все стороны.
Монастырь это не только центр духовной жизни. Это здания, территория и много-много хозяйственных задач. Монастыри постоянно нанимают сторонних работников-мирян для ремесленных задач или неквалифицированного труда. Монах должен в первую очередь молиться. Во вторую — совершать богоугодные дела и получать за них пожертвования. На эти пожертвования нанимаются профильные специалисты для мирских задач.
Почти все население Сан-Пьетро успело сколько-то поработать на отца Жерара. Что неудивительно, ибо деньги у разбойников водились, а трудолюбия и ремесленной квалификации и в помине не было.
Бонакорси напугал их, что инквизитор строго допросит всех, кто вел дела с разбойниками и потребует деньги назад. После этого деревня опустела. У всех нашлись поводы поехать к родственникам куда-нибудь. Для ухода за скотиной остались старики и дети.
