Мальваузен промолчал, собираясь с мыслями. Он прикидывал, как прорваться, оценивал риск получить пулю, думал, справится ли Бонакорси если ранение окажется тяжелым, или где искать хирурга, если ранение окажется легким и удастся уйти. Ближайшее место, куда бы можно было обратиться за силовой поддержкой — замок Авильяно у озера. Недалеко. Его, конечно, никто там не знает, но хорошо иметь полномочия в документе с печатью, а не на словах.
— Вы же генуэзцы? — спросил Фредерик, зная ответ.
Оба кивнули.
— Я муж Кармины Ладри.
— И никакой не оруженосец из свиты Маргариты Австрийской? — удивился Пичокки.
— Рядом не стоял.
— Ты, должно быть, очень ловкий жук, — сказал Петруччи.
— Вам обещали сто дукатов? Я дам полторы сотни.
— Каждому, — сказал Пичокки чисто из вредности.
Когда выбор между дукатами и свинцом, логичнее выбирать дукаты, сколько бы их ни было. Но нельзя же совсем не торговаться.
— По сотне на нос, — сказал Фредерик, — Или по пуле.
Сдав монету к Гуаданьи, он оставил себя три сотни в поясных кошельках. Они уже весили достаточно, чтобы не таскать с собой четыреста и больше. Раздавать же сразу весь фонд на оперативные расходы слишком рискованно.
— А если прорвемся? — спросил Пичокки.
— Хватит думать, прорветесь или нет. Кто сейчас не спешится, получит пулю в лоб и еще одну в спину.
Фредерик навел пистолет на Мальваузена. Тот признал поражение и слез с коня. Петруччи и Пичокки тоже спешились.
— Если мы возьмем ваши деньги, то эти двое нас сдадут, — сказал Пичокки, имея в виду Бонакорси и Мальваузена.
— С ними отдельно поговорим. А сейчас телега поедет вниз, а мы с вами вернемся в Сан-Пьетро. Вы пойдете пешком. Не уверен, что вы не попытаетесь сбежать, если дать вам сесть в седло. А ты давай мне свой свиток с печатями. Ты же не показывал его в Сан-Пьетро?
Мальваузен молча отдал свиток. Сейчас враги их переиграли начисто. Но убивать не хотят, уже неплохо.
Четверо пеших, ведущих лошадей под уздцы, двинулись обратно. Их охраняли верхом Фредерик, Андреа, Джино, Гвидо и Симон. Жакуй сел на вожжи и повез семью Кокки на телеге дальше по дороге, вниз к Турину.
В некотором роде логичнее бы было оставить телегу Гвидо. Но, во-первых, там кроме его родственников лежало наследство алхимика, которое представляет ценность и не только финансовую. Во-вторых, Гвидо более ценный боец, чем Жакуй. В-третьих, ему можно доверять несколько больше, если взять заложников.
Из Сан-Пьетро действительно сбежала заметная часть населения. Вчера и сегодня Мальваузен просто проехал мимо деревни и свои документы никому не показывал.
В деревушке не было ни магистрата, ни ратуши, ни, тем более, тюрьмы. И ни одного представителя каких бы то ни было властей. Даже староста сбежал. А вот хозяин постоялого двора остался. Его услуги насельникам обители не требовались, будь то монахи или разбойники.
Фредерик предъявил охранную грамоту Мальваузена и потребовал сдать ему кладовую с замком на одного человека. Прочим же — комнату на всех.
Хитрый Бонакорси снова сыграл труса и как бы перешел на сторону победителя. Как всегда, напомнил, что он «дипломированный врач» и что его дело «лечить людей». Что же, посмотрим, чем это все закончится.
— Они не хотят тебя убивать, — сказал Бонакорси Мальваузену, когда днем пришел вместе со слугой, который принес еду, — Они хотят перекупить и тебя.
— Меня? Я служу губернатору Прованса, а они кто такие?
— Они работают на Фуггеров, насколько я понял. И ждут самого Антона Фуггера. Ты мне недавно говорил, что чуть не соблазнился взять тысячу дукатов у Птички и сбежать. Торгуйся, тысячу тебе дадут.
— За что?
— У меня есть план. Я так понял, что Фуггер от имени императора ведет какую-то политическую игру.
— Это и так понятно. Император ведет политическую игру всегда.
— Расследование по королевскому золоту немного пересекается с политикой в целом.
— Скорее всего.
— И Фуггер захочет, чтобы в рамках этого расследования ты бы подал де Виллару какие-то тезисы, которые повлияют на политику его сестры Луизы Савойской, его брата Карла Доброго и его племянника Франциска Первого.
— Меня не повесят потом?
— Не успеют. Ты сделаешь доклад и сбежишь. С тысячей дукатов — куда угодно. Хоть в Венецию, хоть в Тироль.
— Заманчиво.
Теперь Фредерику осталось дождаться Гримальди, который вчера пустился в погоню за Фуггером. Наверняка он догонит, потому что Марта в мужском седле на незнакомой лошади поедет медленнее, чем опытные наездники на своих хороших конях. Наверняка Фуггер не примет бой. У него Устин и Дино. Еще Марта, может быть, успеет пару раз выстрелить. Против хорошего отряда этого недостаточно. Тем более, что Антон Фуггер это не та фигура, которую можно просто сбросить с доски. Ему вежливо предложат вернуться в Турин и поговорить с уважаемыми людьми, а не заставят бежать за лошадью с петлей на шее.
По долине Валь-де-Суза они могут доехать до Турина. Но они поедут не в Турин, а обратно в Ступиниджи. Дорога, которую они знают, это подъем к Сан-Пьетро из Ступиниджи и спуск в долину. Здесь, в горах, и надо их перехватывать. Прямо в долине у всех на виду слишком рискованно.
