Когда я учился в пятом классе, однажды в доме дедушки появился мой папа и совершенно ни с того ни с сего начал настаивать на том, что я должен стать членом молодежной команды по баскетболу. Мы почти не виделись за весь предыдущий год, а он был обеспокоен баскетболом? В конечном итоге выяснилось, что таким образом отец пытался отбить у меня охоту к «художественным» занятиям, таким как игра на гитаре и сочинение музыки. У меня не было большого интереса к баскетболу, но я все равно записался, просто чтобы успокоить его. Неудивительно, что он пропал на второй день после того, как я присоединился к команде, и никогда не видел ни одной моей игры. Честно говоря, я был рад этому, потому что играл я ужасно. Но я научился паре вещей из практики. Примечательно, что в начале сезона я помню, как боролся за то, чтобы сделать простой бросок из-под кольца. Казалось, что все остальные в команде были в состоянии это сделать, но только не я. Мои ноги и руки двигались неправильно. Я подбрасывал мяч, но он не попадал в цель. Он летел куда угодно, но не в кольцо. Однажды тренер во время тренировки отвел меня в сторону и дал отличный совет:
– Ты слишком напрягаешься. Перестань думать и просто получай удовольствие. Это не требует тех усилий, которые ты предпринимаешь.
Я тут же сделал удачный бросок, под гром аплодисментов моего дедушки, который наблюдал с трибун.
Через шесть месяцев после переезда в Калифорнию я дал такой же совет Анне.
– Милая, мы, должно быть, слишком много думаем об этом. Давай не думать, а просто получать удовольствие. Миллиарды людей сделали это, поэтому это не требует тех усилий, которые мы предпринимаем.
Она тихо проворчала что-то в ответ, вертя в руке тест на беременность. Это был шестой тест за прошедшие шесть месяцев.
– Может быть, я просто не могу забеременеть. Что, если из-за выкидыша что-то нарушилось?
– Да ладно. Ты не веришь в это.
– Ну, тогда, может быть, причина в тебе?
– Или, может быть, наши головы мешают. Может быть, мы слишком много думаем об этом. Сколько книг мы уже прочитали по этому поводу? Я честно думаю, что нам просто нужно немного расслабиться. Успокоиться и получать удовольствие. – Я ткнул ее в бок. – Давай не будем прикладывать усилия и посмотрим, что произойдет.
Судя по всему, это был удачный трюк.
Пять недель спустя я находился в своем офисе, когда раздался звонок.
– Угадай, кто, наконец, беременный! – Она практически кричала в трубку.
Я прикинулся дураком. Анна потом говорила, что я не притворялся.
– Беременный чем, дорогая?
– Чем же еще? Ребенком!
– О! Неужели… Хизер и Стюарт?
– Ничего подобного.
– Новая подруга Ланса? Как твой папа говорил, ее зовут?
– Что-то у тебя не очень получается, да?
– Хорошо, еще одно предположение. Неужели это… ты?
– Да, гений. Это я!
– Это потрясающе! Честно говоря, я так рад за тебя, за нас. Ты успешно провела тест на беременность и даже не подожгла квартиру?
– Удивительно, да? Я думаю, что успешно справлюсь с этой беременностью.
Ей надо было постучать по дереву. В шестнадцать недель у Анны случился еще один выкидыш. Во второй раз мы оба пережили такой удар эмоционально гораздо труднее, хотя наши индивидуальные механизмы выживания были весьма различны. В то время как Анна отказалась от всего и ничего не делала, а только плакала и хандрила на протяжении двух недель, я с головой ушел в работу, проводя в офисе долгие часы.
По иронии судьбы, моя мнимая вовлеченность в успех компании обернулась для меня и моей карьеры огромным благом. Когда руководство увидело, насколько напряженно я работаю, они наградили меня повышением, назначив линейным менеджером на место Марка, который к тому времени перешел на новую должность. К сожалению, это означало, что долгие часы задержек станут теперь не столько пластырем, которым заклеивается боль от еще одной сорвавшейся беременности, а скорее неотъемлемой частью моих новых обязанностей.
После того как Анна выплакала все слезы, она постепенно вернулась к своему счастливому состоянию. Не желая сидеть дома в одиночестве, она пошла работать на неполный день в магазин рукоделия. В свободное время она вновь загорелась желанием опубликовать свои книги и начала отправлять их на рецензию. К сожалению, от ее горячего желания огонь так и не разгорелся. Через три месяца после отправки макетов и рукописей почти в сто издательств детской литературы она получила почти сто писем с отказами.
Это произошло как раз тогда, когда ее кисть и перо стали еще менее активны, чем мои пальцы и гитара. Однажды вечером, за ужином, она объявила, что окончательно ставит на своей мечте крест.
– Я думаю, у меня нет необходимых качеств, чтобы заниматься этим как писатель-иллюстратор.
