По выражению ее лица я мог сказать, что на самом деле она просто выражала досаду и, возможно, искала поддержки от единственного человека в мире, на которого могла опереться. И в глубине души я знал, что должен был поощрять ее старания, чтобы она никогда не сдавалась. Но тогда мои мысли были заняты лишь моей давней мечтой, которая, казалось, испарялась так же быстро. Осуществится ли она когда-нибудь? Захочет ли кто-нибудь когда-нибудь купить одну из моих песен? Возможно, нет. Поэтому вместо того, чтобы сказать ей правду о том, что она редкий талант, и что если она продолжит работать, то в конечном итоге кто-нибудь опубликует ее книги, я просто кивнул головой. Я согласно кивнул! Из всех поступков, о которых я сожалею как муж, этот был одним из самых ужасных. Глупый, бессердечный кивок, которым было сказано: «Ты права, дорогая. У тебя нет для этого необходимых качеств», хотя я искренне верил, что они у нее есть.
Я просто слишком устал от разочарований, чтобы сделать над собой усилие. Ее глаза сразу наполнились влагой – верный признак того, что я только что разбил ее сердце. Она пыталась сохранить самообладание и не позволить себе расплакаться.
– И поскольку я теперь не буду больше рисовать и писать, я хочу попытаться вновь забеременеть, – спокойно сказала она.
Опять? Разве двух неудавшихся попыток не достаточно? Но я только что сказал, что ей лучше отказаться от своей мечты, и я не мог разбить ее сердце дважды за одну минуту. Поэтому я пожал плечами и сказал:
– Хорошо… может быть, третий раз станет счастливым.
До этого мы бывали на приеме у акушера только во время или после беременностей, но никогда до. На этот раз Анна была вынуждена и полна решимости сделать все, что было в ее силах, чтобы выносить ребенка. Для этого она прошла обследование в женской консультации еще до того, как мы начали пытаться забеременеть. У нее взяли несколько анализов и провели ультразвуковое обследование. В конечном итоге женщина-врач высказала свой прогноз.
– У вас недоразвитая шейка матки, – заявила она, как само собой разумеющееся, как будто этим все и объяснялось.
– Такими же бывают и некоторые врачи, – пробормотал я себе под нос. Анна нахмурилась.
– Не обращайте внимания на моего мужа. Он тоже может быть недоразвитым.
Доктор отмахнулась.
– О, я не обращаю внимания. Мистер Брайт, недоразвитость шейки матки означает, что ей трудно выдержать вес плода. Почти треть всех выкидышей во втором или третьем триместре происходит по этой причине.
– Из-за чего это случается? – спросила Анна.
– Чаще всего трудно найти определенную причину. Но в вашем случае, похоже, всегда были некоторые пороки развития матки, вероятно, с самого рождения. Я видела в медицинской истории, что ваша мать умерла от рака шейки матки.
– Да, это так.
– Ну, может быть, это как-то связано с этим. Вероятно, вы унаследовали этот дефект, который теперь проявляется именно так. Надо непременно внимательно следить за своим здоровьем по мере того как вы становитесь старше. – В кабинете воцарилась тишина. Анна смотрела на меня, давая возможность нам обоим ощутить всю тяжесть плохих новостей. Наконец она задала тот вопрос, который, я знал, она обдумывала.
– Таким образом, у меня нет надежды завести ребенка?
– Ну, – сказала врач, – это, безусловно, связано с некоторыми сложностями. И большим риском. Но при определенной помощи, я думаю, у вас есть неплохой шанс выносить ребенка весь положенный срок. Никаких гарантий, конечно, но у нас на самом деле есть приличный процент успешного вынашивания. План заключается в том, что на сроке в четырнадцать недель будет проведен так называемый серкляж – ушивание шейки матки. Когда плод будет полностью сформирован, мы удалим швы. Это должно дать организму дополнительную поддержку, необходимую для того, чтобы доносить плод до тридцать шестой или тридцать седьмой недели. Этого будет достаточно.
Улыбка на лице Анны была полна надежд и оптимизма.
– Это лучшая новость за последнее время.
Обретя новую силу, Анна выложила хорошо продуманный план забеременеть, используя специальные диаграммы и графики, брошюры и стопки книг, рекомендованные OB. Шесть недель спустя она сделала тест на беременность. Результаты были положительными. Четырнадцать недель спустя доктор выполнил серкляж, который вызвал тревожное количество кровянистых выделений. Две недели спустя выделения прекратились. Через неделю кровянистые выделения возобновились. Через три дня после этого у Анны в третий раз произошел выкидыш. Еще через три недели Анна перестала плакать.
Последующие два года в Калифорнии были пугающе похожи на первые два. Я много работал, создавая себе имя в маркетинговой фирме, в то время как Анна упорно трудилась над тем, чтобы забеременеть. Дважды. Обе беременности закончились преждевременно. В конце концов, я думаю, мы оба впали в оцепенение из-за всего этого. В середине шестого года жизни там Анна разбудила меня поздно ночью. Было видно, что она плакала.
– Еще раз, – сказала она. Я перевернулся и протер глаза.
– Еще раз для чего?
– Я хочу еще раз забеременеть.
