– Полагаю, ты можешь поступить, как тебе угодно, – ответила леди Лора.
– Именно так я и поступлю. И я не стану делать ничего, в чем было бы стыдно признаться. Твой брат утверждает, что влюблен в меня.
– Он влюблен в тебя. Ты не можешь сказать, будто сомневаешься в его преданности.
– Прекрасно. В таких обстоятельствах девушке не следует входить в комнаты мужчины, если она с ним не помолвлена, даже в сопровождении его сестры – и даже будь у него переломаны все кости до единой. Я знаю, что можно делать, Лора, и чего нельзя, и ни тебе, ни тетушке управлять мной не удастся.
Были, однако, и другие послания, которые Вайолет передавала через Финеаса Финна. Исполненные куда большей теплоты, они тревожили его настолько же, насколько радовали лорда Чилтерна.
– Скажите ему, чтобы берег себя, – говорила Вайолет. – И пусть больше не заводит чудовищ, на которых негоже ездить христианину. Передайте ему, что я так и сказала. Храбрость – прекрасное свойство, но к чему быть безрассудным?
Парламентская сессия должна была завершиться в конце июня, к великому огорчению лондонских торговцев и молодых леди, для которых начало сезона сложилось не слишком успешно. Перед роспуском парламента и рассылкой указов о проведении выборов случилось происшествие, сыгравшее в жизни Финеаса Финна большую роль. В конце июня, за несколько дней до завершения сессии, он вместе с мистером Кеннеди обедал в доме лорда Брентфорда на Портман-сквер. Леди Лоры с ними не было. В это время наш герой довольно часто виделся с графом, и они неизменно беседовали о лорде Чилтерне. Отец расспрашивал, чем тот занимается, а Финеас надеялся убедить его навестить сына лично, хотя до сих пор и не преуспел. Лорд Брентфорд не поддавался на уговоры, но было ясно, что он согласился бы, если бы не опасался развеять образ непреклонного в гневе родителя. В тот вечер около одиннадцати мистер Кеннеди и Финеас вышли от графа вместе и направились по Орчард-стрит к Оксфорд-стрит. Здесь их пути расходились, но Финеас перешел с мистером Кеннеди дорогу, отвечая на повторное приглашение в Лохлинтер. Он посчитал, что пригласили его слишком поздно и недостаточно тепло, и потому решил отказаться.
Ранее, идя по Орчард-стрит, он заметил в одном из закоулков, в тени, двоих мужчин, но не придал этому значения. Летние ночи были короткими и светлыми, но собирался дождь, и молодой месяц на небе заволокли тучи. Мистер Кеннеди сказал, что возьмет кэб, но, не найдя ни одного на Оксфорд-стрит, открыл зонтик и направился дальше, к Парк-стрит. Финеас, прощаясь с ним, отчетливо увидел те же две фигуры на другой стороне Оксфорд-стрит; когда он свернул под навес мясной лавки, они вслед за мистером Кеннеди перешли улицу. Дождь уже лил вовсю, и немногочисленные прохожие быстро рассеивались.
Финеас едва ли думал о том, что эти двое могут представлять для мистера Кеннеди опасность, но решил, что благоразумнее будет не терять их из виду. Он знал, что его приятель пойдет по Парк-стрит, как всегда ходил домой с Портман-сквер; сам он мог вновь оказаться у мистера Кеннеди на пути, пройдя по Норт-Одли-стрит до угла Гросвенор-сквер, а оттуда по Брук-стрит на Парк-стрит. Не задумываясь, он повернул и пошел все быстрее, пока наконец на Брук-стрит не припустил бегом, обдумывая на ходу, как объяснить свое поведение, если столкнется с мистером Кеннеди. Финеас достиг Парк-сквер раньше, чем его друг мог оказаться там (если, конечно, не бежал со всех ног), однако как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот приближается, а за ним в тусклом свете молодой луны маячат все те же две фигуры. Финеас отступил на шаг в тень, решив про себя, что дождется, когда мистер Кеннеди с ним поравняется, и присоединится к нему, ибо становилось ясно: за ним увязались не зря. Случилось, однако, иначе. За два дома до перекрестка один из преследователей нагнал жертву и сзади накинул на шею петлю. Финеас понял: его друга душат, необходимо вмешаться немедленно. Он бросился вперед, и, поскольку второй злоумышленник шел по пятам за первым, они столкнулись вчетвером. До драки, впрочем, не дошло. Тот, что почти уже уложил мистера Кеннеди наземь, вспугнутый, бросил несчастного и опрометью кинулся прочь. Его подельник попытался проделать то же, но Финеас оказался быстрее и успел схватить его за воротник.
– Полегче, вы же видели, я сам спешил помочь джентльмену! – запротестовал пленник.
Финеас, однако, ничего подобного не видел и потому продолжал держать его изо всех сил. Через пару минут на место был доставлен и первый из подельников, но уже в сопровождении полицейского.
– Ловко вы их, сэр, – похвалил констебль Финеаса. – Если джентльмену не нанесли вреда, можно считать, что у вас было отличное приключение.
