– Нужно наверстать упущенное, – соглашается Тайлер, и Шон кивает.
– Сейчас самое время. Я бы не отказался от пива, черт меня подери.
Я прочищаю горло, когда все начинают говорить одновременно, совершенно позабыв, что в гостиной сидит французский мудак.
– Ребят, – говорю я, но они продолжают галдеть. – Ребят, – повторяю я и, встав между ними, киваю на дверь.
Мы выходим из спальни, Шон приближается к Антуану и смотрит на него сверху вниз.
– А теперь, – одаривая Антуана маниакальной ухмылкой, говорит он, – я вынесу мусор.
Тайлер подходит к окну, и по одному щелчку его пальцев лазерные лучи исчезают с лица и груди Антуана.
Шон наклоняется, оказавшись с ним почти нос к носу и выражая всей своей позой жажду расправы.
– Надеюсь, ублюдок, ты сегодня хорошо поел, потому что это был твой последний прием пищи.
Антуан отворачивается от Шона и обращается к Тобиасу:
– Мои компаньоны не обрадуются, если я вдруг исчезну.
– На твоем месте я бы не был так уверен, – заявляет Шон, чем снова привлекает к себе внимание Антуана. – Они продали тебя с потрохами, и обошелся ты чертовски дешево.
Антуан резко бледнеет, а Шон раскрывает свой козырь:
– Придурок, деньги решают все, и мы воспользовались твоими, чтобы с ними рассчитаться. Пока подумай над этим, мы скоро к тебе вернемся. – Для выразительности Шон ударяет его по виску пистолетом.
Антуан смотрит черными глазами на Тобиаса, который с яростью смотрит на него в ответ, но молчит. Пока Тайлеру коротко излагают события, Шон кивает в сторону кухни и обращается к нам с Тобиасом.
– Мы уже отменили его запасной план, так что, если наготове есть другой, нужно выяснить и разобраться с этим. Но Пало несколько недель не отлипал от него, так что сомневаюсь, что Антуан что-то замышляет. – Шон смотрит на Тобиаса. – Мы даем Пало добро, но он согласился пометить крыльями своих людей, так что дело наше.
Тобиас, задумавшись, кивает, и Шон продолжает:
– В дальнейшем нам предстоит много работы, и мы ею займемся, но поскольку теперь нас прикрывает правительство, почему бы вам не отправиться куда-нибудь отдохнуть, пока я разбираю этот бардак?
Тобиас без возражений поворачивается ко мне, и я вижу, что он до сих пор пытается во всем разобраться.
– Есть идеи?
Он прищуривается, когда я улыбаюсь.
– Есть у меня одно местечко на примете.
Бросив последний чемодан в работающую вхолостую «Ауди», я смотрю на Сесилию. Она разговаривает с Райаном по одноразовому телефону и выгуливает Бо перед тем, как мы отправимся в путь.
Будь проклят этот Райан, который помогал ей накопать информацию на Грега. Я не успел даже добраться до Вирджинии, а Сесилия уже его разоблачила.
До сих пор не могу поверить в то, что сейчас произошло – нет, черт возьми, я в шоке и переживаю еще кучу всевозможных эмоций, с которыми постоянно приходится вести бой, чтобы удержать себя в руках. Уму непостижимо, что ей удалось провернуть такое прямо у меня под носом. И хотя я очень горжусь Сесилией, мне все же чертовски хочется отшлепать ее или трахнуть. А может и то и другое сразу. Проблема в том, что она слишком любит, когда ее наказывают.
Но по большей части я просто ею восторгаюсь: ее силой и талантом, какой она стала женщиной – пылкой, храброй, потрясающей, сильной и бесстрашной.
Не могу стереть с лица глупую улыбку, смотря, как Сесилия журит своего пса, словно это привычное дело, и болтает по телефону, будто не она только что спасла нам жизнь и обеспечила будущее, сняв с моих плеч тяжеленную ношу и предотвратив войну.
Меня только что проучила моя королева.
Она обставила меня как истинный профи.
Шон подходит ко мне, но я не свожу взгляда с женщины, которая вернула мне сердце, исцелила мою душу и тысячу раз спасла мне жизнь.
Чувствую на себе пристальный взгляд Шона, а потом он произносит:
– Все готово.
Я киваю.
– Только усажу ее в машину.
Между нами повисает неловкое молчание, а я пытаюсь осознать, что Шон здесь, как и причину его приезда. Что он сам прошел через многое, доказывая мне то же самое.
– Тебе понадобится несколько недель, чтобы во всем разобраться, – читая мои мысли, говорит он.
Скрещиваю на груди руки.
– Думаю, она будет так злорадствовать, что не даст мне ни единой возможности разобраться во всем самому.
– Замечу, что она заслужила это право. – Шон поворачивается к ней, и Сесилия оглядывается и боязливо смотрит на нас.
Шон снова заговаривает:
– Как считаешь, наступят ли времена, когда отношения между нами не будут казаться такими чертовски странными?
– Не знаю, – честно говорю я.
– Или ты не чувствуешь неловкости, когда я на нее смотрю?
Наблюдаю за Шоном: скрестив на груди руки, он прислоняется к капоту и не сводит взгляда с Сесилии.
– Тобиас, я люблю свою жену. – Он поворачивается ко мне, и я вижу, что Шон говорит искренне. – Я на собственном опыте познал, что можно полюбить не только раз в жизни. И, откровенно говоря, после того как она уехала из Трипл-Фоллс, я вообще не рассчитывал ее снова увидеть.
– Я тоже.
– Почему ты все же отправился за ней?
