У нас обоих вырывается мучительный стон, и Шон с силой хватает меня за плечи. Бремя нестерпимо, но я его наконец скидываю. Эмоции захлестывают меня, и я судорожно глотаю, пытаясь заговорить. Шон сжимает мои плечи, и мы стоим так бесконечно долго.
– Братья навек, – шепчу я, задыхаясь, и мы крепко обнимаем друг друга, восстанавливая узы, которые были разорваны много лет назад. Несколько секунд мы оба задыхаемся от нахлынувших чувств.
– Мы чертовски хорошо скрывали тайны, даже друг от друга, – сжимая зубы, признаюсь я. – Прости, брат.
Шон качает головой, и мы отодвигаемся друг от друга, стирая годы боли.
– Тобиас, мы все совершали ужасные ошибки, но ты только взгляни, чего мы добились, – это во многом твоя заслуга. Прими это уже как данность, черт возьми, и позволь ошибкам отойти на второй план. Пора уже себя простить. – Он вздыхает, проводит рукой по лицу. Его глаза снова блестят, а в голосе звучит мольба. – Но ты должен его отпустить. Он бы не хотел, чтобы ты так себя осуждал. Мы все достойны увидеть, какой нас ждет финал, особенно ты. Ты должен его отпустить, друг.
Я с трудом выдавливаю из себя:
– Я стараюсь.
– Старайся сильнее. – Шон хватает меня за плечо и сжимает его, а я несколько раз киваю. – Ты нам нужен.
Когда он меня отпускает, я оглядываюсь и вижу, что Сесилия стоит посреди дворика и смотрит на нас. Я киваю ей, показав, что у нас все хорошо, и она идет в нашу сторону.
Проходит минута-другая, Шон закуривает еще одну сигарету и протягивает ее мне. Я затягиваюсь и чувствую легкость, какую не испытывал почти десять лет.
– Он не давал мне повода его подозревать, но теперь все стало понятным. Шон, это же очевидно, черт возьми. От Джерри я получил признание, что он отправил Майами, а потом я всадил в него пулю, но так и не спросил, кто был его информатором. Мне так не терпелось вернуться к Сесилии, что я не стал напирать. Я даже не думал, что Антуан был настолько осведомлен. Он здорово меня обставил, отвлек своей драмой, но кто еще, черт возьми, мог знать о спорах по поводу верности в нашем клубе? Кто стал бы копать так глубоко, чтобы это узнать? – От злости кровь закипает в венах при мысли, что человеку, бросившему гранату, которая привела к ужасным событиям, все почти сошло с рук.
– В таких играх не бывает совпадений. Нам всем это известно, но потому у тебя и есть мы.
– Черт, слава богу.
– А то, что ты сделал для меня, для моей семьи…
– Шон, не начинай, было бы за что. Ты примкнул к крестовому походу, чтобы отомстить за мою семью, не имея…
– Брат, я все получил, все. И снова, не думая, пошел бы на это. Эта жуткая пустынная дорога того стоила, мужик. Хотелось бы только, чтобы он еще был с нами.
Я киваю. Сесилия медленно идет к нам в сопровождении Бо. Ее безмятежное лицо освещает одинокий уличный фонарь в конце длинной подъездной дорожки.
– Она и впрямь повысила планку, – задумчиво произносит Шон. – Я был потрясен тем, как она все разрулила.
– Шон, я всецело ей доверяю. Всецело. Надеюсь, ты не против, если в будущем она будет принимать решения ради клуба.
– Я полностью за. Думаю, мы все увидели в ней задатки. – Он поворачивается ко мне. – А когда вы будете готовы, мы вернемся к работе. – Он бросает сигарету на землю и приминает ее ботинком, а потом кивает на дом. – Увидимся там.
Шон отходит, остановив Сесилию в нескольких метрах от меня. Я заставляю себя смотреть, как они о чем-то перешептываются. Сесилия быстро обнимает его, он отвечает ей тем же, а потом отпускает. Меня не терзает их тесная дружба, как я ожидал, и не мучает ее улыбка или их взгляды, когда они расходятся. Сесилия задумчиво смотрит на меня, усаживает Бо на заднее сиденье, и я чувствую повисшее между нами напряжение.
Когда она захлопывает дверь, хватаю ее за бедра и разворачиваю к себе.
– Не чувствуй себя виноватой.
– Ничего не могу с собой поделать.
– «Угостить мистера Красавчика»? Тебе нравится вызывать у меня ревность.
Она улыбается, зная, что я до сих пор пытаюсь во всем разобраться.
– Ты оставила список дел в очень подходящем месте, trésor. Но этот пункт был последним.
Она поджимает губы.
– Я оставила его, чтобы сбить тебя со следа. Я сама должна была с ним разобраться. Просто не знала, что сегодня вечером он собирался устроить тебе западню. Антуан дал ему добро в последнюю минуту, но я знала, что ты с ним справишься.
– Господи, я породил чудовище.
– Да, мой король.
Я качаю головой.
– Я еще не король.
– Не согласна.
– Я не против, если ты… – Смотрю в ту сторону, куда ушел Шон. – Если вы снова станете дружить.
– Учитывая, что я разговаривала с ним каждый день у тебя за спиной, это много для меня значит. Но меня больше волнуют твои с ним отношения. На секунду я подумала, что вы деретесь, пока не поняла, что этим объятием вы старались не тереться друг о друга грудью.
Я закатываю глаза, а она улыбается, но беспокойство берет верх.
– Так… у вас все хорошо?
– Да, – киваю я. – Все хорошо.
– Правда?
– Стал бы я тебе врать?
