Финишная черта полностью

Я заставляю себя сделать шаг, но ноги словно утонули в болоте. Холодный пот скользит по спине, тошнота накатывает так сильно, что желчь касается языка.

Дверь позади меня распахивается, и кто-то врезается мне в спину. И я точно знаю кто.

Лиам усмехается, поддерживает меня за плечи, и это очень кстати, потому что еще немного, и я рухну на мраморный пол.

При взгляде на меня он хмурится, словно увидел привидение. Наверное, так и есть. Я не уверена, что вообще существую в этот момент. Не уверена, что смогу пережить этот вечер, когда вся моя броня покрыта трещинами, а рядом стоит человек, который читает мои мысли лучше всех на этой планете.

Когда мы с бабушкой заканчиваем вступительную речь перед началом спектакля, перед моими глазами все еще стоит серое, почти белое лицо Авроры. Она была похожа на ледник под небом Антарктики. Ее глаза пустые, но в то же время наполненные чем-то глубоким и… колючим, смотрели куда-то мимо меня, словно наблюдали за другим миром.

Лед на ее лице не таял даже когда вокруг раздавался смех ее семьи. Аннабель, как и я, заметила, что с Ророй что-то не так. Они несколько раз перешептывались, но мне не удалось ничего уловить. Аврора лишь кивала и пыталась выдавить из себя улыбку.

Ее родители общались с какой-то парой. Меня очень позабавил мужчина – грузный и высокий, похожий на…

Стоп.

Это должно быть шутка?

Это и есть тот самый друг отца, похожий на Обеликса? Я сразу не заметил схожесть, но сейчас, прокручивая все разговоры в холле и анализируя каждую деталь, все складывается в иную картину.

Авроре явно неприятен этот человек. Может, поэтому она себя так вела? Но Авроре неприятны многие, однако я ни разу не видел на ее лице выражение полнейшего… ужаса.

Мое дыхание с каждым шагом в ложу становится тяжелым, а в висках пульсирует.

– С тобой все в порядке, душа моя? – Бабушка идет со мной под руку и обеспокоенно всматривается в мое лицо.

– Да.

– У тебя пот на висках, ты заболел?

Да. Я заболел Авророй Андерсон четыре года назад.

– Тут душно, – бормочу я.

– Я видела Рору…

– Она пришла с Аннабель и своей семьей.

Бабушка молчит, но я вижу, как легкая загадочная улыбка трогает ее губы.

– Ну давай, – по-доброму усмехаюсь я, пытаясь прорваться сквозь тревогу. – Скажи, что там у тебя на уме. Твои улыбки слишком громкие.

– Это твои взгляды на эту девушку слишком громкие, мой дорогой. А еще у тебя след красной помады на воротнике.

Я касаюсь шеи и потираю край рубашки.

– Почти не видно, не переживай. Дедушка тем более ничего не увидит. Без очков он хуже слепого крота. Вчера он был уверен, что дал мне вилку для рыбы, а не для мяса. Ты вообще помнишь, чтобы он когда-нибудь путал вилки? Этот старик становится совсем плох… Зато свои проклятые сигары он никогда ни с чем не спутает. Сил моих на него нет. – Бабушка причитает, а потом вздыхает. Мы подходим к дверям ложи, и она останавливается. – Чтобы там между вами не происходило, сделай так, чтобы это не разбило вам сердца. Снова. – Она смотрит на меня своими теплыми глазами, полными нежности. – И да, Лиам, вне зависимости от успеха сегодняшнего вечера, я очень горжусь тобой.

Бабушка целует меня в щеку и входит в ложу, оставляя меня наедине со своими мыслями. Черт, в голове полный бардак, а мне надо держать лицо. Сегодня множество людей обращают внимание на каждого, кто носит фамилию Рассел.

Я достаю телефон и пару минут раздумываю над следующим шагом. До спектакля еще пару минут, но уже был второй звонок.

К черту.

Я:Выйди в коридор.

Аннабель:Что случилось?

Я:Отличный вопрос.

Аннабель выходит из дверей соседней ложи. Мы быстро подходим друг к другу, и я веду нас в небольшой закуток рядом с уборными.

– Что с Авророй? – с ходу начинаю я.

– Понятия не имею. Я спросила у нее, но она сказала, что все в порядке, просто неважно себя чувствует.

Я стискиваю челюсти.

– Она отлично себя чувствовала, когда целовала меня в гримерке.

Аннабель хитро улыбается, а затем берет себя в руки.

– Может, ты что-то сказал и обидел ее?

– Нет.

Она угрожающе прищуривается.

– Точно? Ты можешь быть еще тем токсиком.

– Не зли меня, Аннабель.

Она подавляет улыбку и бормочет:

– Сейчас бы Леви дал тебе подзатыльник за такой тон, но я люблю тебя так, что просто скажу: расслабься.

Если бы Аннабель только знала, какой ад сейчас происходит в моей голове, то не шутила бы.

– Я не могу, что-то не так.

Она видит мой обеспокоенный взгляд и тут же стирает все веселье с лица.

– Почему ты не спросишь ее сам?

Я приподнимаю бровь, как бы говоря: «Ты серьезно?».

– Во-первых, чтобы расколоть Аврору, мне понадобятся часы. Это как вскрывать сейф без кода. А во-вторых, если меня увидят с тобой, то это не вызовет вопросов.

Я задумываюсь и смотрю в стену, перебирая в голове все, что меня волнует.

– Кто этот мужчина, который разговаривал с твоим отцом? Откуда он вообще здесь?

Аннабель хмурится, сбитая с толку моим вопросом.