– Невесело.
– Совсем невесело, Рора.
Я смотрю в его глаза, и мое сердце пропускает один оглушительный удар. А возможно, и сотню.
– Потанцуешь со мной? – вдруг вырывается из меня.
Лиам приподнимает бровь.
– Ты будешь наступать мне на ноги?
– Думаю, да.
Он дергает меня за руку и поднимает с кровати.
– Отлично, потому что я не хочу, чтобы что-то менялось.
Лиам включает плейлист «Лирора», а затем обнимает меня, пока мы медленно раскачиваемся под нашу песню.
Я упираюсь лбом в его грудь, чтобы он не видел моих слез, которые впервые за эти недели вызваны радостью и облегчением.
– Почему ты здесь? – прикусываю дрожащую губу.
– Чтобы посмотреть в потолок? – его ответ звучит больше как вопрос. – Кажется, ты этим здесь и занималась, прежде чем впала в чипсовую кому.
Из меня вырывается то ли всхлип, то ли смех.
– Потолки недооценивают.
Он целует мою макушку.
– Знаю, ты уже это говорила.
– Я люблю тебя. – Новый поток слез пытается вырваться из меня, но я сдерживаюсь, пока мой подбородок дрожит. – Этого я тебе не говорила.
Лиам обхватывает ладонью мою щеку, заставляя меня посмотреть на него.
– Но я это тоже знаю.
Я шлепаю его по груди.
– Такой самоуверенный.
Он усмехается и перехватывает мою руку, чтобы поцеловать ладонь.
– Не самоуверенный, а
Я совсем не романтично шмыгаю носом и киваю.
– Я тоже уверена в нас.
– Я тоже люблю тебя.
Его руки обхватывают мое лицо, а губы покрывают заплаканные щеки поцелуями.
Я понимаю, что…
На моей щеке нет привычного холодка от металла. Я перехватываю его руку и смотрю на пустой палец.
– Где твое кольцо?
– Потерял.
Лиам закручивает меня, а затем наклоняет, заставляя прогнуться в пояснице и посмотреть на него снизу вверх.
– Я ни разу не видела тебя без него.
Он непринужденно пожимает плечами, но я чувству напряжение в его теле.
– Привыкай.
Я выпрямляюсь и, обхватив его затылок ладонью, притягиваю его лицо к своему.
– Где твое кольцо?
– У дедушки. Я сказал, что мне ничего не нужно, если у меня не будет тебя.
Я не могу сделать вдох. Мои глаза пытаются найти в его взгляде хоть каплю сомнений. Но там лишь уверенность и честность.
– Ты сошел с ума, Рассел? – шепчу я, задыхаясь.
– Да. Еще в тот момент, когда ты украла мой бумажник.
Я продолжаю ошарашенно смотреть на него.
– Ты не должен был этого делать. Они твоя семья.
Он проводит большим пальцем по моей щеке.
– Но я хочу, чтобы ты тоже была моей семьей.
Я целую его крепко и яростно. Целую, как если бы мне сказали, что его губы излечат смертельную болезнь. Целую, как мужчину, который, вероятно, готов отказаться от всего мира ради меня.
Лиам подхватывает меня под бедра, сжимая их до боли в своих ладонях. Мы падаем на кровать, выбивая весь воздух из легких, но все равно не разрываем поцелуй.
Я почти что срываю с Лиама рубашку, а он за считанные секунды избавляет меня от футболки с той самой принцессой Авророй, показывающей средние пальцы. Одежда летит в разные стороны, пока наша кожа не соприкасается во всех местах. Мы делаем глубокий вдох.
– Я так скучала по тебе и твоим прикосновениям.
– Тот момент, когда ты отстранилась от меня, был самым ужасным за всю мою жизнь.
– Мне так жаль, – я целую его в шею, а он скользит ладонями по моей груди, щелкая по соскам.
Спина выгибается, а пульс отдается во всем теле. Кожа покрывается мурашками, когда Лиам перемещает руки на мои бедра, а затем нежно скользит к клитору. Он поглаживает его несколько раз, вырывая из меня стоны.
– Лиам…
– Да, Королева.
– Трахни меня уже.
Он тихо посмеивается и наклоняется к моей груди, чтобы захватить губами сосок.
Его бедра подаются вперед. Я хватаю ртом воздух, когда первый толчок зажигает все мои нервные окончания.
– Я никогда больше не оттолкну тебя.
– Я знаю, – шепчет он, медленно и чувственно входя в меня. – Потому что я тебе не позволю. Ты моя, Аврора. Сегодня, завтра и до конца моих чертовых дней.
Я закидываю ногу ему на бедро, притягивая ближе.
– Звучит, как клятва на свадьбе.
– Я репетирую.
Кончики его пальцев сжимают мое бедро, а губы припадают ко мне в поцелуе.
– А теперь помолчи и кончи, как королева.
Он прерывисто дышит мне в рот, толкаясь в меня сильнее и быстрее. Его руки путешествуют по моему телу, сжимая и лаская. Они превращают все мои шипы в прекрасные лепестки.
Я шепчу его имя, и он вбирает его с глубоким вдохом через рот. Мое тело содрогается, плечи Лиама покрываются россыпью мурашек, и из нас вырывается крик освобождения, смешанный с чистой любовью и счастьем.
Когда наше дыхание выравнивается, а конечности становятся почти ватными, мы сплетаемся в ленивых объятиях. Лиам целует мою макушку и тихо говорит:
– Это были худшие три недели.
– Это было моим худшим решением. Это время без тебя было такое же отвратительное, как понедельники. Или как дождь в январе. Или как кофе, который ты решаешь допить потом, а он уже холодный.
– Или как мокрый рукав, после того как хотел аккуратно вымыть руки.
– Или как песок в обуви.
– Хорошо, – смеется он. – Думаю, мы поняли, что это действительно было плохо.
– Можно еще один пример? – спрашиваю я и приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на него.