– Глупости. Ты все еще мой дедушка, – спокойно отвечаю я, хотя сердце пропускает удар. Мне тоже казалось, что он не захочет со мной больше говорить.
– Возможно, у нас в семье быть глупым – это традиция. – Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах смесь усталости и сожаления. – Я знаю, что за последние годы я не всегда поступал правильно.
– Ты всегда поступаешь правильно. Ну, по крайней мере, в своих глазах, – пытаюсь отшутиться я, но мой голос звучит слишком мягко, чтобы прозвучать как сарказм.
Он хмыкает, но затем снова становится серьезным.
– Нет. В этот раз я ошибся. Я был слишком жестким. Слишком требовательным. Но, черт побери, только потому, что всегда считал тебя сильным. Настолько сильным, что ты справишься с чем угодно.
Я молча смотрю на него, не зная, что сказать.
– Но, может быть, я забыл, что даже сильные люди иногда нуждаются в поддержке. Когда-то я тоже в ней нуждался… и рядом со мной всегда была моя жена, – добавляет он, а его голос слегка дрожит. – Мне ужасно повезло, что наш брак с Елизаветой хоть и был договорным, но в нем родилась любовь. Честно сказать, я просто был эгоистичен и не понимал, что может быть иначе. Мне казалось, что у твоего отца, у тебя, должно все получиться так же. Я верил, что рано или поздно они с Лорен смогут построить то же самое, что есть у меня и бабушки.
– Это так не работает, дедушка, – я опираюсь предплечьями на бедра и встречаюсь с ним взглядом.
– Мне потребовалось много времени, чтобы понять это. Как и принять то, что иногда традиции стоит менять. – Он достает из кармана мое кольцо и кладет его на журнальный столик. – Если ты любишь Аврору, то дай ей свою фамилию. Но если вы сейчас не готовы к браку, то можете подождать. Считай это моим подарком тебе на день рождения. Хотя мы с бабушкой купили тебе коня.
Я смотрю на кольцо, лежащее на столике, словно оно внезапно стало центром Вселенной.
– Коня? Зачем мне чертов конь? У меня же уже есть. – Я мотаю головой, потому что явно концентрируюсь не на том. – Ты правда это говоришь? Про Аврору? – мой голос звучит хрипло.
Дедушка выпрямляется, и его взгляд становится твердым.
– Я никогда не шучу, Лиам. Ты это знаешь.
Я чувствую, как внутри меня борются противоречивые эмоции: облегчение, благодарность, сомнение.
Дедушка не дает мне слова и продолжает:
– Так же мы поговорили с Эндрю. Он займет место генерального директора этой зимой, когда я уйду на пенсию. Уверен, ему потребуется твоя помощь, поэтому я надеюсь, что ты не откажешь. Все наши земли, фонды, благотворительные организации и семейные предприятия требуют постоянного внимания, – продолжает он, скрестив руки на груди. – Поэтому пока я жив, то буду этим заниматься, но прошу тебя оставаться вовлеченным в это. Эндрю отказался от титула, предпочтя остаться маркизом. Он считает, что, когда придет время, место герцога должен занять ты. Я придерживаюсь того же мнения, если это то, чего ты хочешь.
Я внимательно слушаю, хотя большую часть из этого уже знаю.
– Скажу честно: Аврора была главной, но не единственной причиной, почему я отказался от всего.
Дедушка хмурится и ждет, пока я продолжу.
Я облизываю пересохшие губы и собираюсь с мыслями.
– Может быть, я слишком боюсь облажаться и подвести тебя?
Дедушка улыбается и снова откидывается на спинку дивана.
– Главное – не подведи себя, Уильям. А я… что ж, знаешь, что сказал мне мой отец, когда меня терзали те же сомнения?
– Что?
– Прелесть передачи титула в том, что ты не можешь облажаться перед тем, кто мертв. Ты станешь герцогом, когда я буду под землей. – Он игриво приподнимает бровь, словно мы не говорим о том, что он собирается отправиться на тот свет.
– Не говори так, – прочищаю горло я.
– Но это правда.
– Я не уверен, что смогу стать таким, каким ты хочешь меня видеть, – честно признаюсь я.
– И не нужно, – отвечает он с легкостью. – Мне нужно, чтобы ты стал таким, каким хочешь видеть себя сам. И это не означает, что тебе нельзя бояться. Главное, чтобы страх не мешал тебе двигаться вперед. Добиваться того, чего хочешь ты. А ты всегда это делаешь. Мисс Андерсон тому прямое доказательство.
Я усмехаюсь и расслабляюсь, ощущая приятное спокойствие.
– Ну что, я уговорил тебя вернуться в семью, ты, заноза в заднице?
Я беру кольцо и возвращаю его на палец. Холодный металл обжигает кожу, но ощущается очень правильным.
– Да.
Возможно, мне нужно было все это.
Все мы хотим чувствовать, что у нас есть возможность выбирать. Даже если в глубине души знаем, что правильное решение уже принято.
– А теперь сделай мне кофе. Бабушка запретила кофеин, потому что боится, что я умру во сне.
Я смеюсь так сильно, что у меня колит под ребрами.
– Будет сделано, Ваша Светлость.
Я прохожу в дом Валери и Макса, следуя на звук громкого смеха. В интерьере преобладают теплые, землистые оттенки – от светло-коричневого до глубоких медовых цветов, создающих атмосферу уюта и уединения.