– Давай, – улыбается он, заправляя мне за ухо прядь волос.
– Это было так отвратительно, как будто мне отрезали крылья, и я лишилась свободы.
Глаза Лиама не отрываются от меня, когда он говорит:
– Да. Я обещаю, что мы будем свободны каждый день.
Мы долго лежим в тишине, мой любимый потолок молча смотрит на нас сверху. Надеюсь, это белое чудо света тоже счастливо за нас.
– Леви сказал, что ты что-то упомянула про маленький член в полицейском участке, – неожиданно говорит Лиам.
Я фыркаю.
– Да, надеюсь, это зафиксировали.
– Как ты себя чувствуешь после всего этого?
Я пожимаю плечами.
– Как маленькая девочка, которая не должна была видеть член, как и не должна была молчать столько времени.
– Я не хочу тебя жалеть, Рора. Знаю, ты не любишь, когда это делают. Однако… Мне трудно дышать от того, как я сожалею, что это случилось с тобой. Сожалею, что ты хранила эту тайну столько лет. Сожалею, что ты боролась и справлялась в одиночку. Сожалею… черт, я даже сожалею, что сожалею, – из него вырывается грустный смех. – Вот. Я сказал это. Прости.
Лиам крепко обнимает меня, пытаясь подавить в себе волну эмоций. Я прочищаю горло и тихо говорю:
– Все в порядке. Иногда я тоже сожалею… Это и делает нас людьми. Поговори со мной о чем-то другом. В жизни гораздо больше хорошего, чем плохого.
Лиам перекатывается на меня, опираясь на руку около моей головы.
– У Нейта через четыре дня свадьба, пойдешь со мной?
Мои брови взлетают до небес от удивления.
– Я не знала, что Нейт сделал своей девушке предложение.
– Он его не делал, – весело хмыкает Лиам.
– Я не понимаю…
– Ну, он просто решил организовать свадьбу и притащить ее к алтарю.
Я заливаюсь смехом. Это так в стиле Нейта.
– Ты правда хочешь, чтобы я пришла? Нас могут увидеть вместе.
Он целует меня за ухом и говорит:
– Я хочу, чтобы нас увидели вместе. А потом мы еще закрепим этот выход в свет на свадьбе у Валери и Макса.
– Тогда я приду.
Получается, вскоре после всех этих свадеб, которые наши друзья решили сыграть чуть ли не в один день, у меня квалификация перед последней гонкой сезона. Ни Зак, ни Гас не одобрили бы такую активность перед важным заездом, но мне плевать.
Я буду там, где меня хочет видеть Лиам.
Потому что он всегда там, где я нуждаюсь в нем.
– Ты выглядишь так, словно только что поднялась из ада, – хихикаю я, пока Аврора изнемогает в парилке на тренировке.
Она разговаривает со мной по FaceTime, а Зак где-то издевается над Нельсоном, потому что его тренер заболел. Позавчера мы вернулись в Лондон и останемся здесь до следующего гоночного сезона.
Аврора показывает мне средний палец, я отвечаю:
– Да, я тоже тебя люблю.
– Сейчас я не это имела в виду, – запыхавшись, говорит она, продолжая бежать.
Я драматично прикладываю руку к груди, притворяясь раненым до глубины души.
– Как ты могла.
– Ты сидишь там, развалившись на своем бархатном диване, – еле-еле выговаривает она. – Пьешь чертов кофе, который мне запретил Зак-тиран. Так еще и наслаждаешься моими страданиями. – Она делает паузу, продолжая бежать и восстанавливая дыхание. – В общем, это жестоко, Рассел.
– Кстати, ты видела, что ты на первой странице Daily Mail? – Я машу газетой перед экраном.
Она бросает взгляд на телефон и щурится.
– Не видела, потому что я не из эпохи мамонтов и не читаю бумажные газеты. Но их журналист вчера был в штаб-квартире команды. Я не думала, что статья выйдет так быстро.
Я усмехаюсь и зачитываю ей отрывок:
–
Аврора фыркает и отводит взгляд.
Я потираю подбородок.
– Интересно, о чем это они?
То, что Аврора хоть немного раскрыла свои чувства прессе, говорит о многом.
– Понятия не имею. С каких пор газеты так проникновенно пишут про внутренние бури?
Я смеюсь, делаю глоток кофе и пробегаю взглядом по статье, которую уже прочитал десяток раз.