Финишная черта полностью

– Рора, – начинаю я как можно спокойнее. – Я обещаю. Но в моей голове уже мелькают слишком плохие сценарии. Что с тобой сделали? И главное – кто?

Мои слова звучат резко, как лопнувший воздушный шар.

Ее взгляд снова блуждает, а руки не находят покоя. Я чувствую себя полным идиотом, но страх буквально душит меня.

Я присаживаюсь перед ней, беря ее дрожащие ладони в свои.

– Просто скажи, малышка. Ты заставляешь меня терять рассудок.

– До меня домогались.

Кажется, мое сердце перестает биться. Одной фразой она выбивает из меня весь воздух, и даже кровь, кажется, перестает течь по венам.

Моя кожа холодеет, как если бы я умер.

Я распахиваю глаза и хватаю ртом воздух, пытаясь пробраться через пелену воспоминаний, которые делают мой сон тревожным и вовсе непохожим на сон, но у меня ничего не выходит. Уткнувшись в шею Роры, мне приходится напоминать себе снова и снова, что она в порядке. По крайней мере в данную минуту. Я сопротивляюсь прошлому, но тот день продолжает проигрываться у меня в голове.

Я хожу по гаражу, как загнанный зверь. И да, сердце все еще бьется. К сожалению. Оно грохочет так, словно к нему приставили нож.

Я не могу остановиться, стоять на месте или дышать нормально. Мне почти двадцать пять, и впервые я ощущаю, что мир вокруг меня рухнул. Всего за секунду. Из-за одной проклятой фразы девушки, которая владеет каждой клеткой моего существа.

– Сколько тебе было лет? – Я останавливаюсь, снова сажусь перед ней и начинаю потирать ее ладони. Вопрос «Кто?» может подождать, ведь я не дурак. Авроре восемнадцать, а значит, она была несовершеннолетней, когда это произошло. К тому же, у меня достаточно ума, чтобы теперь понимать, почему она с детства боялась прикосновений.

Черт, кажется, сейчас на моем виске лопнет вена. Я явно не справляюсь с этим.

– Это неважно, – выдыхает она.

Я сжимаю зубы, но приказываю себе успокоиться.

– Это важно, Рора. Сколько тебе было лет?

– Пятнадцать.

Я морщусь и хмурюсь. Или то и то одновременно. Думаю, сейчас вся моя мимика работает на полную.

– Ты врешь. Я вижу и знаю это. Тебе было шесть или около того, когда вы с Аннабель придумали «Щечка к щечке», – я начинаю рассуждать вслух. – Значит… Черт возьми! – Я вскакиваю на ноги, вспыхивая.

Аврора подбегает ко мне и ловит мое лицо в свои руки.

– Нет, нет, нет, – шепчет она, поглаживая меня успокаивающе.

Я должен быть тем, кто успокаивает ее, но у меня просто происходит сбой во всем организме. Я не могу принять тот факт, что человек, девушка, девочка, которую я знаю с рождения, столкнулась с чем-то настолько ужасным. Мир будто накренился, и все в нем рухнуло в одну кучу, разбившись вдребезги.