Я выхожу с Ророй из столовой и веду ее в свое крыло. Это занимает порядка десяти минут, которые наполнены тягучим и почти убивающим молчанием.
Когда я завожу Аврору в комнату и захлопываю дверь, тут же прижимаю ее к себе и целую. Она сопротивляется, но постепенно расслабляется и приоткрывает губы, выпуская меня.
– Не слушай их. Умоляю, просто пропускай все мимо ушей, – бормочу я, сжимая ее талию.
Глаза Авроры полыхают гневом, когда она отталкивает меня.
– Бриттани? – шипит она, и в ее тоне я слышу проблеск узнавания. Конечно, она знает о ней. – Та стерва, что издевалась над моей сестрой? Та, что чуть снова не раздробила ее колено? Ты серьезно хочешь, чтобы я пропустила это мимо ушей? Ты меня за дуру держишь?
– Я не выбирал ее! – повышаю я голос.
Мы оба на взводе.
Аврора вздергивает подбородок, смотря на меня так яростно, что даже воздух накаляется.
– А кого ты выбирал, Лиам? Или выберешь? Что происходит между нами? Что будет происходить? Я не знаю, о чем я думала, когда… когда мы делали это все! Это все ошибка. – Она качает головой и проводит рукой по шее, которая вся красная от гнева. – Просто давай забудем, что произошло сегодня.
Аврора разворачивается и идет к двери, но я ловлю ее за руку и дергаю на себя, прижимая к своей груди. Она снова хочет оттолкнуть меня, но у нее не хватает сил.
– Послушай, просто послушай, хорошо? – с тяжелой одышкой говорю я. – Я знаю, что ничего не могу тебе обещать. И да, наш поцелуй был совершен под порывом чувств и отсутствием разума. Прежде всего, с моей стороны. Но я не считаю это ошибкой. Я не хочу даже думать, что все, что связано с тобой – ошибка. Ты лучший выбор из всех, что мне когда-либо предоставлялся.
Она горько усмехается, сжимая в руках мою рубашку.
– Но ты все равно не можешь меня выбрать.
И я ненавижу себя за это.
Аврора вздыхает и запрокидывает голову, чтобы взглянуть на меня.
– Мы… мы можем быть просто Лиророй. Нам было хорошо и без поцелуев, верно?
Я чувствую, как у меня болезненно трещат ребра от того, как по ним ударяет сердце.
– До двадцати девяти лет я не обязан никого выбирать. У меня заканчивается время, но оно еще есть. И я обещаю, что пока ты хочешь, чтобы мы были Лиророй, я буду бороться за свою свободу каждый день.
– Хорошо, – тихо говорит она. – Тогда… ничего же не случится, если сегодня мы еще немного пообнимаемся?
– Конечно.
Мы стоим в центре комнаты, кажется, целую вечность, пока ноги Авроры не слабеют. Я переношу ее на кровать и тянусь к лампе, чтобы погасить свет.
