Караван вступил во внутренний двор, большую часть которого занимал роскошный сад. Вокруг пестрели цветы, орошаемые искрящимися брызгами фонтанов, которые переливались самыми невероятными красками и искрились на солнце, как драгоценные камни. По центру двора был вырыт длинный прямоугольный бассейн с чистейшей водой. Первый этаж был разделён на несколько импровизированных комнат для отдыха с подвешенными к потолку мягкими гамаками и для обеда, с низким столом и раскиданными вокруг в творческом беспорядке подушками. Широкая винтовая лестница уводила куда-то наверх: видимо, в покои хозяина. Повсюду вальяжно ползали большие черепахи.
Пока Яга и Мелёха разглядывали это великолепие, ступая по мягкому ковру, в котором ноги тонули, как в траве, а Финист терялся в догадках и делался всё более и более угрюмым, погонщик зачем-то отошёл в сторону и принялся пить прямо из лохани. Яга удивлённо уставилась на него, а потом махнула рукой. Наверное, в этой заморской стране так принято. Самой, что ли, тоже попробовать? Вдруг вода там ещё и сил придаёт?
– Чего притихли? – сердито зашептал споткнувшийся о попавшую под ноги черепаху Финист, тормоша засмотревшихся спутников. – Что кругом?
– Волшебство... – выдохнула Яга, глазея по сторонам и стараясь не разевать рот от восторга, чтобы не выглядеть глупо.
– Красавица, придержи свои чарующие уста, – тут же прервал её Джамал, осторожно указав головой в сторону спешивающегося Анарифа. И, пока волшебница наслаждалась комплиментом, прокручивая его в голове, быстро объяснил: – Не произноси здесь этого слова.
– Освободите их, – тем временем распорядился Анариф, подавая знак спутникам. Погонщик послушно принялся возиться с кандалами, а хозяин дома стянул с головы затейливый убор, явив наконец гостям своё лицо. Он приветливо улыбался, больше напоминая гостеприимного владельца харчевни, чем сурового восточного воина. Он был худощав, с седеющими волосами до плеч, аккуратно постриженной бородой и насмешливым взглядом.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – произнёс он.
– Благодарствую, – поклонился Финист, едва не споткнувшись, и представился гордо: – Я – Финист. Ясный сокол. Богатырь...
Он запнулся, чувствуя на себе неодобрительные взгляды старых знакомых, и оговорился:
– В прошлом богатырь... из Белого города.
– Я знаю, кто ты, – с уважением кивнул Анариф. – Молва плывёт впереди корабля. Думаю, и мне представляться нет нужды.
Гости непонимающе переглядывались, и хозяину дома стало неловко. Он привык к тому, что его все и всегда узнавали... прямо как Финиста у себя на родине.
– Анариф, – коротко представился он в ответ.
– А я Мелёха! – тут же пролез вперёд Мелёха и добавил с гордостью: – Сын славного Лепёхи.
– Яга, – волшебница предпочитала быть краткой, игриво стреляя глазами в сторону погонщика, пока тот снимал с неё кандалы.
– Красивое имя – Яга... – восхищённо протянул Джамал. – Ласкает слух, словно эхо в снежных вершинах.
Баба Яга кокетливо опустила ресницы, наслаждаясь мужским вниманием, – её уже много лет таким не баловали, – а хозяин улыбнулся в ответ.
– Рад знакомству!
– Брысь, баламошка! – шарахнулась и замахала руками волшебница на механическую черепаху, которая подползла прямо к её ногам с кувшином воды на спине. Что за странное волшебство такое? Вдруг оно опасное?
– Не бойтесь, – со снисходительной улыбкой успокоил её Анариф, – она принесла воды. Мои создания призваны служить, а не вредить.
Волшебница недоверчиво покосилась на странное существо, но то вроде не спешило кусаться или лягаться, и осторожно взяла кувшин. Черепаха тут же ретировалась, и Яга немного успокоилась.
– Тьфу ты! – суеверно выругалась она и недовольно нахмурилась. – Это что за колдовство?
– Это не колдовство, это механика, – с хорошо скрываемым раздражением поправил Анариф, сдвинув брови.
–
– Совсем забыл: вы же только с дороги! – с показной стыдливостью засуетился Анариф и сделал пригласительный жест. – Умойтесь, передохните – и прошу на вечернюю трапезу.
– А может, сначала трапеза, а потом – умоемся? – поспешно вытирая рукавом рот, а потом ладони – об себя, сказал Мелёха и кивнул на мокрую насквозь одежду. – Да и я умылся уже...
Наградой ему были неодобрительные взгляды спутников, а Анариф и вовсе снисходительно улыбнулся и направился в сторону винтовой лестницы на второй этаж.
