Вскоре выяснилось, что с Турцией подписан мирный договор и войска с эскадрами подлежат возвращению в Россию. Эскадре Грейга предписано погрузить гвардейские полки и доставить их на родину. В конце
I 774 года, возвратившись в Ливорно, Грейг был несколько озадачен. Орлов в разговоре с ним наедине предупредил:
— Ее величество весьма озабочено пребыванием и Тоскане одной особы, имеющей притязание на государственный интерес в Петербурге. Недельки через две-три сия женщина со мною будет доставлена к тебе. Нетретишь ее по высшему разряду, как положено для царствующей особы, разместишь в моих каютах.
Орлов примолк, испытующе глядя на несколько недоумевающего Грейга, и продолжал:
— С того часа у дверей каюты выставишь караул, н ту особу на палубу не выпускать. Остальное доскажу
Проводив Орлова, Грейг смутно догадывался, что лдось кроется интрига. Прежде несколько раз на его корабле вместе с Орловым появлялся принятый на русскую службу юркий неаполитанец де Рибас. Они о чем-то таинственно шушукались в каюте графа. Затем неаполитанец исчез, уехал в Петербург.
Как и было условлено, 12 февраля 1775 года по парадному трапу на борт флагмана поднялась весьма симпатичная молодая женщина в сопровождении графа. Под звуки оркестра, жеманно ответив на приветст-ане Грейга, она прошла под руку с графом в салон. После обильного угощения граф переночевал на корабле и на следующий день зашел в каюту Грейга:
— Завтра я съеду с корабля и, как тебе сказано, составишь у дверей каюты караул. Сию персону доставишь в Кронштадт. Беречь ее пуще глаза, яко преступника государственного. Передашь токмо на руки посланцу ее величества.
На следующий день эскадра покинула Ливорно. Уже в море Грейг узнал, что его пленница — княжна Тараканова. Канители с ней пришлось немало.
В Англии, где эскадра спустя полтора месяца оста-мовилась для ремонта и пополнения запасов, на берегу собралась большая толпа. Любопытная публика жаждала увидеть особу, которую, по сведениям из газет, граф Орлов умыкнул в Ливорно. Пришлось сократить стоянку. В Кронштадте Грейг сдал пленницу посланцу императрицы, только получив высочайший указ. Прямо из Кронштадта Тараканову отвезли в Петропавловскую крепость. Не раз потом он жаловался Орлову, что «не имел в жизни более трудной комиссии»...
Впрочем, Орлов вскоре получил отставку, а Грейг спустя две недели был пожалован в вице-адмиралы.
Этим дело не ограничилось. Узнав, что жена Грей-га11 на сносях, императрица произнесла:
— Ежели младенец окажется мальчиком, жалую его мичманом.
