Расстреленные в упор турецкие суда, ломая бушприты, реи, мачты, сталкиваясь друг с другом, стремились поскорее удрать. Лишь второй флагман алжирец Саид-Али вышел вперед и попытался построить корабли для боя. Заметив это, Ушаков, верный своим правилам, сомкнул строй эскадры и устремился на эти корабли, а сам атаковал турецкие флагманы. Сблизившись до полукабельтова, русский флагман обошел корабль Саид-Али с носа, открыл жестокий огонь и через полчаса, сокрушив весь его рангоут, выбил из строя и перенес огонь на второй корабль. Вконец разбитая турецкая эскадра бросилась наутек, к Босфору.
Ушаков поднял сигнал: «Гнать неприятеля!»
Турция спешила заключить мир с Россией.
Спустя два месяца за победу у Калиакрии Ушаков стал кавалером ордена Святого Александра Невского.
Екатерина была в восторге от виктории, отпраздновала ее с великой пышностью. «Я приказала отслужить молебен при звуках залпов из 101 пушки, — хвасталась она, — за моим обычным столом на 288 приборов мы пили за здоровье победоносного Черноморского флота и его контр-адмирала Ушакова».
Победителю императрица посулила пятьсот душ крестьян, но потом позабыла о своих обещаниях.
Ясский мирный договор 1793 года укрепил наконец-то положение России на берегах Черного моря, открыл свободу русской черноморской торговле. Светлейший князь так и не дожил до дня подписания договора, умер в степи между Херсоном и Николаевом... Не мог Ушаков не помянуть добрым словом Потемкина, которого уважал за прозорливость, понимание и помощь в заботах о флоте.
Отныне же все внезапно переменилось. С его кончиной погожие дни для флота и Ушакова сменились ненастьем. Екатерина теряла интерес к флоту, он свою роль сыграл отменно, и на Черноморском театре наступил антракт. Вместо Потемкина дряхлеющая им-
нератрица прислала вскоре одного из последних своих фаворитов, Платона Зубова.
Ушаков, невзирая на все его интриги, деятельно принялся укреплять Севастополь и корабельный флот. В долгие годы войны лишь урывками уделял он внимание колыбели Черноморского флота. Теперь н устройство порта, и сооружение верфей и доков, и постройка набережной — все становится предметом неустанных его забот.
Теплым осенним днем 1793 года по каменистым гонкам, усеянным галькой берегам, долго вышагива-IU сродственники по духу: генерал-аншеф Суворов и вице-адмирал Ушаков, вглядываясь в корабли и бескрайние морские дали. Им было о чем поговорить...
