Среди Семи островов Ионического моря, к кото рым направлялась эскадра, лишь Корфу вызывал опасения адмирала. Ушаков еще из Константинополя писал Павлу I, что «острова при помощи самих обывл тел ей, кроме Корфу, без больших трудностей ото брать можно».
На борт флагмана прибыл командир фрегата Шо стак.
— Господин капитан-лейтенант, крепость Капса-лия на островах первейшая. Посему по важности об стоятельств в сие действие десанта уговорите обывате лей не только участвовать в деле, но и всякую помощь делать нам. Наши прокламации им раздайте. — Ушаков медленно подошел к Шостаку. — Требуйте, чтобы крепость сдали без пролития крови и напрасно бы оно* го не делали. — Помолчал. — Ступайте с Богом!
Шостак высадил первый десант, к нему начали присоединяться местные жители — греки. Французы два дня сопротивлялись, а когда к острову подошла эскадра и мощная корабельная артиллерия атаковал я крепость, комендант выбросил белый флаг. Корабель ный десант захватил 62 пушки и мортиры и 500 офицеров и солдат. Потерь в десанте не было. Ушаков был мягкосердечен, отпустил пленных, взяв с них слово не сражаться в эту войну с Россией. Над крепостью взвился русский флаг.
А как быть с гражданским населением города и ок руги?
В бытность свою в Ливорно Ушаков много слышал о самоуправлении в Венецианской республике. Но то была Венеция, а здесь земля под флагом Российской империи. Решать пришлось самому и споро. Не успе*
ЦП принять капитуляцию у французов, как вошел Впущенный Метакса и доложил, что депутация граж-дим местного населения просит аудиенции.
Два молодых грека внесли в каюту большую корзи-I) г вином и фруктами. Несколько пожилых и солидны граждан вошли и поклонились. Говорил самый и старый, Метакса переводил.
Греческое население просит принять их в рос-щнекое подданство...
Ушаков невольно смутился:
Передай уважаемым гражданам, что в поддан-п во принять не могу, то великая политика. Как жить »м дальше, поразмыслим. Пусть завтра на «Святой
II в пел» пожалуют.
Греки, покачивая головами и пятясь задом, вы-
III пи...
«Вишь, как их приучили-то», — подумал Ушаков.
11олночи просидел он в каюте, соображая, как лучим составить обращение, кое о чем справился у Мета-Игы. Ровно в полдень адмирал вышел на шкафут, кивну i Метаксе. Тот начал читать декларацию. Притихшие греки слушали внимательно.
