Фирсов Русские флотоводцы полностью

«Истомин решительным голосом поддержал мне-пие Корнилова, — заметил командир парохода «Эльбрус» Асланбегов — я, Ильинский, Вукотич — также. Но все остальные задумались и стали рассуждать. Какой неувядаемый блистательный венок, — Асламбегов высказал свое видение дальнейших событий, — готовился Черноморскому флоту: 14 кораблей, 7 фрегатов и 10 пароходов хотели сразиться с 33 кораблями и 50 пароход-фрегатами. С какой дивной чудной памятью погреб бы себя в волнах Черного моря Черноморский флот! Если ему назначено уже погибнуть, то может ли быть славнее смерть? И какие чудеса храбрости увековечил бы за собой этот сонм героев, эта гордость храбрых? Россия бы отпела по нас вечную память; родные и друзья гордились бы, считая нас в числе этих доблестных русских, которые так мужественно презрели жизнь.

Но с выходом флота и удалением армии, что бы последовало? Город был бы взят, и неприятель торжествовал бы занятие первого русского порта. А что важнее для России: порт или флот? Конечно, порт — это ключ Черного моря.»

Вечером, покидая город, Меншиков никого не но ставил в известность о своих намерениях, не отдал НИ каких распоряжений по обороне, не сообщил даже о том, где будет располагаться его армия. Вопрос о ко мандовании гарнизоном в это трудное время князь решил легкомысленно: поручил престарелому бездел тельному начальнику 14-й пехотной дивизии гене рал-лейтенанту Моллеру. Под его подчинение поступили как Нахимов, на которого возлагалось ру- ' ководство морскими частями на Южной стороне, так и Корнилов, которому вверялась Северная сторона Севастополя.

Получив распоряжение князя, пока он не уехал, ¹ Нахимов направился к нему объясняться:

— Ваша светлость, увольте, не гожусь я в пехотные иачальники-с, не обучен и непривычен.

Меншиков, как всегда, не переносил обсуждений своих приказов.

— Мы с вами, Павел Степанович, на службе у го- I сударя, и не к лицу вам отлынивать. Хотя Корнилов

и упрям, а уже приступил к своим обязанностям. Бе- I рите с него пример, и извольте исполнять. Я спешу.

Князь надел фуражку, давая понять, что разговор окончен. Но не таков был Нахимов. Спустя несколько часов он наведался к номинально старшему морскому начальству в Севастополе, командиру порта, вице-адмиралу Станюковичу.