Фирсов Русские флотоводцы полностью

Полчаса спустя, когда поднятые спозаранку писаря расположились вокруг большого стола в салоне флагмана, Нахимов, неторопливо расхаживая по салону, размеренно диктовал свой приказ: «Неприятель подступает к городу, в котором весьма мало гарнизона, я в необходимости нахожусь затопить суда вверенной мне эскадры и оставшиеся на них команды с абордажным оружием присоединить к гарнизону».

Нахимов вторично зачитал первый абзац приказа и, убедившись, что все писаря точно его записали, продолжал:

«Я уверен в командирах, офицерах и командах, что каждый из них будет драться как герой: нас соберется до трех тысяч, сборный пункт на Театральной площади. О чем по эскадре объявляю».

Отпустив писарей, Нахимов выпил чай и распорядился адъютанту, капитан-лейтенанту Острено:

— Феофан Христофорович, видимо, писаря добрались до своих кораблей. Прикажите поднять второй заменительный флаг, пора начинать.

На «Ростиславе», опережая события, уже поторопились вынуть пробки в заранее прорубленных отверстиях.

В это время Нахимову доложили о прибытии шлюпки под вице-адмиральским флагом. Не поднимая трубу, Нахимов узнал Корнилова.

«Стало быть, Владимир Алексеевич покинул Северную сторону». — подумал он, направляясь в сопровождении Острено в каюту.

Едва распахнув дверь, Корнилов, не поздоровавшись, громко спросил:

— Кто отдал приказ топить корабли?

Нахимов, не спеша, ответил:

— Приказал я, как первый флагман эскадры.

— Позор и безумие, Павел Степанович! — воскликнул Корнилов, не стесняясь присутствия адъютанта, который успел прикрыть дверь. — Потрудитесь немедля приостановить распоряжение!

Лицо Нахимова покрылось пятнами, брови поднялись. Но он сдержал себя.

— Добро, Владимир Алексеевич, это возможно. — Нахимов кивнул Острено: — Распорядитесь, Феофан Христофорович, поднять отменительный сигнал и доложите об исполнении.

Когда дверь закрылась за адъютантом, Корнилов, нервно расхаживая по каюте, продолжал:

— Никогда не мог подумать на вас, Павел Степанович, что вы самовольно решитесь на такой позорный поступок. По эскадре не сделано ни одного неприятельского выстрела, а вы топите корабли со всеми орудиями!

— Но неприятель вот-вот появится на Малаховом кургане, и тогда будет поздно, — ответил Нахимов.

— Пусть даже и так, но вы должны прежде принять бой, а не сдаваться.

Нахимов несколько пришел в себя.

— Об этом я и подумал, Владимир Алексеевич, после затопления судов собрать все экипажи и геройски встретить неприятеля.

Корнилов, наконец, перевел дух.