Ранним утром на «Трех иерархах» взвился сигнал: «Эскадрам идти к Паросу».
Три дня спустя эскадра прибыла к острову, но турок как ветром сдуло.
Местные греки сообщили — турецкие корабли запаслись водой, но три дня назад, завидев на горизонте русские паруса — это были разведчики, спешно снялись и ушли.
— Туда, — старый рыбак показал рукой на восток.
«Вдвойне странно, — размышлял Спиридов, глядя
па карту Архипелага, — ищут удобства для диспозиции, к Анатолии завлекают... Стало быть, искать их у Хиоса или Тенедоса».
Пополнив
рые должны были определить — быть ли России полноправной черноморской державой, способной завязывать торговые связи со всеми странами Средиземноморья и далее... Пришло время Спиридова свершить все то, к чему он стремился, показать, чего достиг, явить Европе морскую мощь российскую.
К рассвету 23 июня при слабом норд-осте эскадры огибали остров Хиос с севера, но турки не просматривались. На разведку послали линейный корабль «Ростислав». За ним на видимости шла эскадра. Солнце клонилось к закату. Спиридов стоял на шканцах «Святого Евстафия», следовавшего головным, и внимательно оглядывал горизонт, но не упуская из виду «Ростислава».
По стеньгам «Ростислава» вдруг проворно побежали стайки сигнальных флагов, лениво расправляемых слабым ветром.
— «Ростислав» показывает — «Вижу неприятельские корабли»! — крикнул сверху, с фор-марса, молоденький капрал.
— Вижу, вижу, — не опуская трубы, Спиридов осмотрел горизонт по корме, скалы Хиоса, видневшийся малоазиатский берег с левого борта. Опустил трубу. Прищурил глаза на заходящее солнце.
— На флагмане сигнал: «Ростиславу» возвращаться к эскадре», — доложили с марса.
Отрепетовав сигнал, командир «Святого Евстафия» капитан 1-го ранга Круз закинул голову к стеньгам. Спиридов, заложив руки с подзорной трубой за спину и чуть склонив голову, задумавшись, ходил по шканцам. Остановился против Круза.
— Передайте на флагман — «Изыскиваю место якорной стоянки».
На следующее утро, едва рассвело, Орлов прислал за Спиридовым шлюпку. На юте «Трех иерархов» еще издали угадывалась грузная фигура Алексея Орлова, сновавшая от борта к борту. Встревоженный, он сообщил Спиридову, что одних линейных кораблей у турок пе менее шестнадцати против наших девяти. Фрегатов больше раза в два, бригантин да галер и прочих тесть десятков...
