♦Но что это? Русские подошли на пушечный выстрел и молчат? Вот уже ясно видны фигуры русских офицеров». Гассан-паша приказал открыть огонь. Беспорядочная пальба турок, а артиллеристы они были неважные, не остановила противника, и корабли проезжали устрашающе надвигаться. Стали слышны команды, подаваемые на них русскими офицерами. Гмесан-паше становилось не по себе: «Аллах возьми
их, не думают же они проломиться сквозь две линии моих кораблей?» Но вот на шканцах русского флагма на прозвучала новая команда, на солнце сверкнула сталь клинка. Спиридов выхватил из ножен шпагу и скомандовал:
— Музыкантам играть до последнего. Сигналь ным подать сигнал: «Начать бой с неприятелем».
С обнаженной шпагой переходил он от борта к борту. С первыми звуками марша прогремел одновремен ный залп двухсот с лишним пушек авангарда. «Европа» вплотную приблизилась к первой линии турецких кораблей.
— «Европа» ворочает влево! — со шканцев, перекрывая грохот, донесся встревоженный голос мичмана.
Спиридов перегнулся через перила. «Европа», резко наклонившись, быстро уваливалась влево. Через минуту Спиридов разглядел на шканцах не отличавшегося ранее трусостью побледневшего капитана 1-го ранга Клокачева. Что было сил, сквозь шум и лязг, Спиридов крикнул в рупор:
— Поздравляю вас, матросы!
Клокачев услышал, затряс кулаком перед лицом местного лоцмана. Тот клялся во весь голос, что «Европа» якобы следует прямо на мель.
Спиридов лихорадочно соображал: «Если по уставу ждать «Европу», уйдет время, турок опомнится...»
— Александр Иванович, — приказал он Крузу, — занимайте немедля место корабля господина Клокачева.
«Святой Евстафий» вышел в голову авангарда, принимая на себя всю мощь огня турок. Вскоре вражеские ядра перебили почти все снасти и такелаж «Святого Евстафия», паруса обмякли, корабль по течению медленно дрейфовал прямо к борту «Реал-Мустафы», который был объят пламенем.
— Приготовиться к абордажному бою! — Сверкнув клинком шпаги, Спиридов повернулся к музыкантам: — Играть громче, играть до победы.
