Он ткнул пальцем в грудь Олега, не сильно, но ощутимо.
— Первое: не лезь не в своё дело. Занимайся своими омутами, медитируй хоть до посинения. Но не суй нос в дела долины и её обитателей.
— Второе: если твоя «искра» снова начнёт буянить – не здесь. Уйди в горы, подальше от долины, и взрывай там сколько влезет. Но если из-за тебя сюда явятся незваные гости – пеняй на себя. Я тебя защищать не стану. Скорее, помогу им избавиться от проблемы.
— И третье: не мешай Ярине. Она… ей хватает своих забот. Держись от неё подальше.
Последнее требование прозвучало особенно резко. Олег нахмурился.
— Я и не собирался никому мешать. Я просто хочу учиться.
— Вот и учись, — Ворон отступил на шаг, его взгляд оставался холодным и тяжёлым. — Сиди у своей воды. Слушай тишину. И молись своим богам, чтобы твоя сила спала и дальше. Так будет лучше для всех. Особенно для тебя.
Он развернулся так же резко, как и подошёл, и широким шагом направился прочь от озера, его тёмная фигура быстро растворилась в тенях ущелья.
Олег остался стоять у кромки воды, чувствуя, как колотится сердце. Встреча оставила неприятный осадок. Угрозы, сарказм, подозрительность… и знание о том, что произошло на склоне. Ворон был опасен. И он явно не рад был его появлению. Особенно его насторожило требование держаться подальше от Ярины. Почему?
Он посмотрел на неподвижную гладь Омута. Тишина и покой этого места были нарушены. Вместо того чтобы спокойно начать обучение, он приобрёл потенциального врага или, в лучшем случае, очень недружелюбного надзирателя.
«Партия собралась», — с горькой иронией подумал Олег, вспоминая строки из своего плана. — «Травница, воин и физик… Звучит как начало былины. Или анекдота».
Он снова опустился на колени у воды. Нужно было успокоиться. Не дать гневу и страху разрушить то хрупкое равновесие, которое он начал обретать. Он закрыл глаза, пытаясь снова погрузиться в тишину воды, отогнать образ Ворона и его колючие слова. Но теперь это было сложнее. Тишина озера казалась такой же глубокой, но на её поверхности теперь плавали тревожные мысли. Обучение будет трудным. Гораздо труднее, чем он предполагал.
Прошло несколько дней. Олег жил у Омутов Тихих. Он устроил себе скромное убежище под нависающими ветвями старой ивы, недалеко от озера – простую лежанку из мха и лапника. Дни он проводил у воды, следуя советам Марфы и своим собственным ощущениям.
Утро начиналось с «принятия» тепла восходящего солнца, которое пробивалось сквозь горные пики и дымку долины. Потом он шёл к озеру. Он не пытался медитировать часами – сил на долгую концентрацию всё ещё не хватало. Он просто сидел у воды, иногда касаясь её рукой, иногда просто глядя в её неподвижную гладь. Он учился слушать её тишину, её глубокий покой. Он представлял, как эта тишина входит в него, успокаивает его искру, помогает найти внутреннее равновесие.
Это было медленно. Очень медленно. Иногда ему казалось, что ничего не происходит. Он всё ещё чувствовал слабость после того выброса силы. Его искра была спокойной, но слабой. Любая попытка сделать что-то большее, чем просто «почувствовать» тепло камня или тишину воды, вызывала лёгкое головокружение и напоминала о той страшной пустоте.
Он старался применять и свои «физические» навыки наблюдения. Изучал растения вокруг озера, камни, поведение редких насекомых, игру света на воде. Он пытался понять экосистему этого места, его ритмы. Он заметил, что вода в озере не совсем стоячая – был едва заметный приток из ручья у Скалы Плача и такой же незаметный отток в другом конце озера, где начиналась небольшая речка, уходящая вглубь долины. Это была система, находящаяся в динамическом равновесии. Как и должно быть в природе.
Иногда он видел Ярину. Она приходила к озеру или бродила по склонам долины, собирая травы. Они обменивались короткими приветствиями, иногда – несколькими фразами о погоде или о травах. Ярина была неизменно мягкой и доброжелательной, но держалась чуть отстранённо, словно помня предупреждение Ворона (или просто не желая мешать его уединению). Олег тоже старался её не беспокоить, хотя её спокойное присутствие действовало на него благотворно. Она казалась живым воплощением гармонии этого места.
Ворона он видел реже. Иногда тот появлялся у озера, молча наблюдая за Олегом с другого берега своим тяжёлым взглядом, потом так же молча уходил. Иногда Олег замечал его тёмную фигуру на склонах долины – Ворон двигался быстро и бесшумно, словно тень, явно патрулируя или выслеживая что-то. Он не заговаривал с Олегом, но его присутствие ощущалось постоянно – как молчаливое напоминание о том, что Олег здесь чужой и под надзором.
Марфа не появлялась. Олег верил её слову, что она где-то в долине, но не пытался её искать или звать. Он должен был пройти этот этап сам.