Ворон развернулся, занёс меч, но не ударил. Его взгляд встретился с глазами пленника, и на миг Олегу показалось, что воин заколебался. Не от страха — от чего-то другого. Может, от осознания, что этот человек уже не совсем человек.
— Заткнись, — прорычал Ворон, но голос прозвучал тише, чем обычно. Он ткнул главаря остриём в бок, заставляя идти дальше.
Олег почувствовал, как искра внутри него снова дрогнула — сильнее, чем прежде. Это было не его желание, не его воля. Это был отклик. Зов Чернобога проникал в него, как радиоволна, нащупывающая приёмник. Он вспомнил свои лекции: сигнал усиливается, если частота совпадает. Неужели его искра резонировала с этой тьмой? Или Чернобог знал, как её разбудить?
— Марфа… — прошептал он, наклоняясь к ней. — Как мне не слушать? Как закрыться?
Она не ответила сразу. Её дыхание стало ещё реже, но пальцы снова сжали его рукав.
— Помни… кто ты… — выдохнула она. — Не он… ты…
Слова были простыми, но в них была сила. Олег сжал зубы. Он — не Чернобог. Он — Олег. Учитель. Пришлый. Тот, кто хочет понять, а не разрушить. Он попытался сосредоточиться на этом, на своём прошлом, на детях, которым объяснял законы Ньютона, на смехе Коли у кофейного автомата. На Ярине, что шла рядом, на Вороне, что не сдавался, несмотря на боль. На Марфе, что спасла его.
Гул повторился — громче, ближе. Но теперь Олег почувствовал в нём не только угрозу, но и вызов. Чернобог звал. И он не собирался отвечать.
Дождь ослабел, но не прекратился — теперь он падал мелкими, почти невидимыми каплями, которые висели в воздухе, как паутина, цепляясь за одежду и волосы. Туман стал таким густым, что Олег едва различал фигуру Ворона впереди, хотя тот был всего в нескольких шагах. Лес вокруг превратился в смутные очертания — деревья казались не то стволами, не то тенями, а их ветки сливались с белёсой мглой, создавая иллюзию движения там, где его не было. Земля под ногами больше не пружинила — она стала вязкой, холодной, как будто что-то высасывало из неё тепло. Олег чувствовал, как эта стужа пробирается через лапти в его ноги, поднимается выше, к коленям, к груди, где теплилась его искра.
Марфа почти не шла — её ноги подгибались, и теперь они с Яриной скорее несли её, чем поддерживали. Её голова болталась, как у сломанной куклы, но пальцы всё ещё цеплялись за рукав Олега, словно это была последняя ниточка, связывающая её с миром. Ярина дышала тяжело, её посох то и дело застревал в грязи, но она не останавливалась, бросая короткие взгляды то на Марфу, то в туман. Ворон впереди замедлился — его хромота стала заметнее, и каждый шаг сопровождался глухим стоном, который он пытался подавить. Главарь за его спиной шёл молча, но его глаза блестели в полумраке, как у зверя, почуявшего добычу.
Олег старался не смотреть на пленника. Его присутствие было как заноза — не только угроза, но и напоминание о том, что Чернобог уже протянул свои лапы к ним. Зов, что звучал в тумане, не стихал — он стал тише, но глубже, как низкий гул трансформатора, который ощущаешь не ушами, а костями. И с каждым разом он всё сильнее дёргал искру Олега, как магнит — железные опилки. Он сжимал зубы, повторяя про себя слова Марфы:
— Хижина близко, — вдруг сказала Ярина, её голос прорезал тишину, как нож. Она указала посохом вперёд, где сквозь туман проступали смутные очертания склона. — Вон там, за кряжем. Ещё немного.
— Хорошо, — прохрипел Ворон. Он остановился, опершись на меч, и бросил взгляд назад. — Если успеем, сможем хоть немного отдышаться. И решить, что с этим делать, — он кивнул на главаря.
Олег хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он почувствовал, как воздух вокруг сгустился, стал плотнее, как перед грозой. Его искра дрогнула — не в ответ на зов, а от чего-то нового. Он замер, прислушиваясь. Туман впереди заклубился сильнее, и из него донёсся звук — не гул, а шорох, быстрый и отрывистый, как будто кто-то пробежал по сухим листьям. Но листьев здесь не было — только мокрая трава и грязь.
— Слышали? — прошептал он, напрягая взгляд.
Ярина кивнула, её рука сжала посох крепче. Ворон поднял меч, хотя было видно, что это движение далось ему с трудом. Главарь за его спиной вдруг выпрямился, его лицо озарилось странной, почти безумной улыбкой.
— Они идут, — сказал он тихо, но с такой уверенностью, что у Олега похолодело внутри. — Хозяин послал их. Вы не уйдёте.
— Заткнись, — рявкнул Ворон и ткнул его остриём в бок, но пленник даже не дрогнул. Его взгляд был прикован к туману, как будто он видел там что-то, чего не видели они.
Шорох повторился — ближе, громче. Теперь он шёл не с одного направления, а с нескольких, окружая их. Олег почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он попытался нащупать искру, чтобы понять, что приближается, но она была слишком слабой, а зов Чернобога заглушал всё остальное. Он посмотрел на Ярину — её лицо побледнело, но в глазах горела решимость.