— Ну и дрянь. Зачем ты это пьешь? Эй! Я всего лишь освободил тебя от вассальной клятвы. Все. Ты мне больше не вассал. Я говорил, что ты мне больше не брат? Не приемный сын? Еще раз. Я прогонял тебя?
— Я!.. — Киёмаса согнулся и ударил лбом в пол: — Вся моя жизнь, весь ее смысл — это служение вам! Все! Зачем мне что-то еще? Зачем мне тогда жить, если я вам не нужен?!
— Да нужен, нужен, прекрати, — Хидэёси ткнул его пяткой, — голову подними. И послушай меня. Я еще раз повторяю, внятно и по слогам: я не могу сейчас позволить себе вассала. Мне нечем платить тебе за службу. У меня нет земли, чтобы наградить тебя ею. Наоборот — именно твоя семья сейчас содержит меня.
— Господин! Не сочтите это оскорблением!
— Я не считаю, — Хидэёси сложил на груди руки, — Хотя это унизительно! Но дело не в этом. Я хочу быть честным с тобой.
— А я хочу лишь служить вам! Как верный Бэнкэй [6] служил великому Минамото Ёсицунэ [7]! Разве вы сами не говорили, что я — его воплощение?
— Говорил, говорил, — Хидэёси нахмурился, — говорил. Мало ли что я тогда говорил? Слушай, когда я умер, ты принес клятву Токугаве Иэясу. Разве моя смерть уже не освободила тебя?
— Но сейчас-то! Сейчас-то вы живы!
— Да. Но сейчас другое время. Ты сам это сказал. И вон, по телевизору что показывают! Самолеты! Киёмаса, ты летал на самолете?
— Нет, — на автомате ответил Киёмаса. Но, спохватившись, снова горько вздохнул: — Умоляю, не прогоняйте меня! — он снова ударил лбом в пол.
— А... опять за рыбу деньги. Киёмаса, ты понимаешь, что пока ты служишь мне, за мной копится долг? Я не хочу начинать новую жизнь в долгах!
— Мне ничего не нужно!
— Конечно, тебе ничего не нужно! Тебя же содержат твои дети, как немощного старика!
Киёмаса схватил бутылку и залпом опрокинул в себя содержимое.
«Тр-р-р-блинь-дзынь», — разнеслось внезапно по комнате.
— О, что это? — Хидэёси огляделся по сторонам.
— Не знаю, — Киёмаса поднялся и на всякий случай взял меч.
Звук повторился.
— Это оттуда! — оба одновременно указали на входную дверь. Выглядело так, будто звук издает она.
Киёмаса тихо подошел к двери. Прислушался. Снаружи явно кто-то был. Он осторожно отодвинул щеколду замка, потом ногой распахнул дверь и замер на пороге с занесенный мечом.
— Э?.. — меч так и завис в воздухе. В дверях стоял парнишка в черной куртке с натянутым на голову капюшоном. В руках он сжимал какой-то сверток, а из-за его спины торчало что-то длинное, похожее на меч в странном чехле. Глаза его были крепко зажмурены.
— Ты кто? — Киёмаса опустил меч.
— Я Юкита, господин! Асано Юкита! Вы меня помните?! — парнишка стянул капюшон и радостно заулыбался. — Вот! Наставник Такуми просил передать вам подарок! — он протянул ему сверток. — И — вот, — он бережно снял с плеча продолговатый круглый чехол и бережно протянул Киёмасе.
— Это что?
— Это ваше копье.
— Копье? — Киёмаса взял чехол и отступил вглубь комнаты. — Такое маленькое?
— Я, я сейчас все объясню. И покажу, — юноша тоже шагнул внутрь, — извините... калитка открыта была, вот я и подумал… ну, сразу в дверь позвоню.
— А! Так вот что это был за звук! — понял Киёмаса. Сейчас, на свету, он узнал паренька. Тот самый вихрастый нахал, который лез впереди всех. Сейчас, не иначе, тоже сам вызвался доставить копье.
— Дверь закройте, — раздался недовольный голос Хидэёси.
— Да, сейчас, конечно, — пробормотал Киёмаса, кидаясь к двери.
— О... прошу прощения, кто это такой? — тихонько спросил паренек.
— Это его светлость, господин Тоётоми Хидэёси! — Киёмаса был возмущен до глубины души. Ну как можно о таком спрашивать?! Но тут же осекся. Незачем пугать этого парня, он ни в чем не виноват. Если сам Киёмаса не сразу узнал господина, то чего он хочет от мальчугана?
— О... Это... он тоже ками? Как и вы?
— Да, да, я тоже ками, как и Киёмаса, — пробурчал Хидэёси, поворачиваясь, — а что тебя смущает? Мой несолидный вид? Так вот, смотри, я молод, да. Как ты. Такой же молодой и сильный юноша! Постареть, знаешь ли, всегда успеем!
— Я — Асано Юкита, ваша светлость, — юноша распростерся по полу, — для меня огромная честь видеть вас! Прошу простить меня — я не знал, что вы здесь! Иначе бы принес достойные дары для вас!
— Дары... дары. Это я люблю. А скажи мне, юный Асано, а не приходишься ли ты родственником брата моей жены? Случайно?
— Я происхожу из ветви Асано Нагаакиры, ваша светлость, это второй сын господина Асано Нагамасы. Это не та ветка, из которой сорок семь ронинов... э... а вы, наверное, не знаете. Просто обычно все спрашивают.
— Эх... все оставили потомков, кроме меня. Теперь вот сижу и ем чужой хлеб, — Хидэёси вздохнул.
— Юкита, говоришь, тебя зовут? — Киёмаса глубоко вздохнул. — Я не был близко знаком с основателем твоей ветви, но я был хорошим другом и наставником его старшего брата. Очень рад, что Такуми отправил ко мне именно тебя. Без сомнений, он знал, что я буду рад тебя видеть.
— Вы правда... рады? — Юкита поднял голову и посмотрел на Киёмасу взглядом, полным восторга.
— Конечно. Все-таки мы с тобой родственники. И дрался ты хорошо — я запомнил тебя, станешь хорошим воином.
