Киёмаса только усмехнулся: ну какие покои могут быть в доме кузнеца? Разумеется, для него освободят спальню главы дома, но он непременно откажется и просит самую маленькую комнату. И даже согласится делить ее с кем-нибудь из младших внуков. Он покажет своим потомкам, что скромность — наивысшая добродетель.
— Господин Като?
А вот и сам Ясутака. Будет его сопровождать. Так сказал Иэясу и очень просил слушаться юношу во всем, как бы ни противоречило это самой природе человеческих отношений. И Киёмаса пообещал. Несомненно, он будет слушать человека, даже очень юного. Хотя бы потому, что сейчас, в этом мире старше него только Иэясу. Киёмаса рассмеялся этой мысли и встал.
— Мы поедем на повозке, которая летит быстрее, чем самая быстрая стрела, так? — уточнил он у Ясутаки.
— Да, господин Като, я уже взял билеты. Соблаговолите спуститься вниз, там нас ждет такси до станции.
Киёмаса кивнул. Разумеется, он будет слушать. А слушаться — это он уже сам разберется, без чужих советов.
Ёситада чувствовал себя несколько растерянным. Под апартаменты родоночальника дома Токугава был выделен весь этаж в здании, расположенном почти в самом центре Токио. Несомненно, весьма почетно и довольно дорого, но...
Нет, не так. Все не так.
Когда ему сообщили о том, что господин Токугава Иэясу желает, наконец, принять его, причем в приватной обстановке, Ёситада ожидал, что поедет за город в какой-нибудь роскошный особняк, перестроенный и оборудованный специально под нужды гостя из далекого прошлого. Ну там эти всякие татами, сады камней и прочие бумажные стены. Нечто, в классическом традиционном стиле. Ёситада часто бывал в замках, часть из которых была оформлена под старину, а в части действительно сохранился интерьер, не претерпевший серьезных изменений в течение веков.
В общем, Ёситада представлял себе если не реконструкцию сёгунского дворца, то, по крайней мере, грамотную стилизацию. Ведь «воскресший предок» должен производить впечатление, не так ли? Иначе вся эта затея начисто лишена смысла.
Но небоскреб в центре? Двадцать пятый этаж? Ёситада был совершенно сбит с толку. А когда дверцы лифта открылись, впуская его в просторный холл, сверкающий металлом, стеклом и светом неоновых ламп, он понял, что не понимает совершенно ничего.
Пол современный, заливной, но без всех этих модных 3D-картин, нейтральный бежевый с голубым рисунок, кресла из светло-коричневой замши... стены с зеркалами. Несколько современных абстрактных картин.
И свет. Из-за зеркал казалось, что он струится отовсюду, как будто кто-то объявил войну теням — ни одного неосвещенного уголка не осталось, ни одной щели, в которую не приникал бы свет. Даже окно терялось, не привлекало к себе особого внимания, словно одна из картин.
И это как раз радовало. Хотя все равно желания подойти к нему не вызывало.
Ёситада хотел было сесть, ожидая, когда за ним придут и проводят к «великому прародителю», но решил, что раз обстановка так уж сильно смахивает на любимую дедушкой, то и пунктуальность у обитателя апартаментов может быть схожей. А до назначенного времени приема осталось меньше трех минут. Он вынул телефон и посмотрел на входящие сообщения.
«Еду в аэропорт, заказывай столик».
От Сандера. Ёситада усмехнулся, настучал большим пальцем «уже» и нажал «отправить». Он очень надеялся, что встреча не затянется надолго. Конечно, на крайний случай он отправит за Сандером машину — Кимура, секретарь, с утра предупрежден. Но все же хотелось бы встретить друга самому.
Ёситада спрятал телефон, поднял голову и вздрогнул от неожиданности — буквально в паре метров от него, возле выхода из холла в широкий коридор стоял человек. Увидев, что Ёситада его заметил, человек шагнул было вперед, но тоже вздрогнул, и его брови удивленно поползли вверх. А глаза стали круглыми, как чайные блюдца. Потом он нахмурился и слегка наклонил голову.
Секретарь? Интересно, почему он разглядывает гостя вместо того, чтобы проводить куда нужно?
Впрочем, Ёситада тоже в свою очередь сдвинул брови к переносице. Секретарь? Нет, секретарь бы никогда не позволил себе в качестве рабочей одежды джинсы и сиреневую рубашку из мокрого шелка. И уж тем более не вышел бы встречать гостя в носках. В полосатых носках. А странный человек тем временем сердито прищурился:
— Вот как, значит, у вас нынче принято приветствовать своих предков, — он покачал головой. — Я, конечно, понимаю, что тут вряд ли кого-то могли учить придворному этикету и ты только что вернулся из далекой страны, где прожил несколько лет, но ведь существует элементарная вежливость! Или там, где ты учился, принято в качестве приветствия таращиться на собеседника во все глаза?!
Несмотря на грозное выражение лица, этот человек говорил удивительно мягко и на таком махровейшем киотском диалекте, что Ёситада даже не сразу понял все, что было произнесено. Но самое главное было ясно — именно это и есть тот самый Токугава Иэясу, встреча с которым была ему назначена. Предок. Основатель рода. В полосатых носках.
